— Тогда решайте сами, — махнул рукой тот.
— Мне тоже без разницы, — пожал плечами Аэн, — как скажете.
— Я тоже воздержусь, — поддержал брата Иран, — но если уходить, то нужно сперва сходить на рынок хотя бы за едой в дорогу, на случай если есть в Има действительно ничего нельзя.
— Я за то, чтобы уйти, но это скорее просто потому, что мне тут не нравится, — высказался Кьяр.
— Я считаю, что прежде чем уходить, нужно разобраться с рыбой из Има, — настойчиво произнёс Ариен, — вчера, пока мы с Шиином сидели в библиотеке, кое-кто, — мечник одарил Асина и остальную компанию осуждающим взглядом, — вместо того, чтобы заниматься чем-то полезным, сидел в таверне. Поэтому сегодня нам придётся задержаться.
— Нам всё равно идти на рынок. Кьяр, замаскируй Ирана под торговца из Норгиля. Иран, изобрази, что ты в Изумате первый раз и хочешь купить рыбу из Има — посмотрим, что тебе скажут. Спроси в паре мест, но сильно не усердствуй. Остальные, купите всё необходимое в дорогу. Я пока соберу вещи здесь. Эмиэль, расплатись за комнаты — сегодня уходим, — раздала указания предводительница.
Иран в расшитой серебром накидке поверх добротного доспеха деловито ходил по рынку, придирчиво осматривая товар на прилавках. Его скрытое иллюзией лицо сейчас выглядело значительно мягче чем обычно, широченные плечи казались на добрых сантиметров двадцать уже. Торговаться он привык, так что чувствовал себя в своём временном образе, как рыба в воде. Он уже закупился вяленым мясом по неприлично низкой цене, долго спорил с продавцом земляных орехов, безуспешно требуя скинуть половину стоимости. В итоге он чуть не получил за это по наглой роже, но зато солёные грибы ему отдали в довесок практически бесплатно.
Тем временем, Кьяр, в образе не слишком-то приметного помощника богатого торговца, выполняя задание предводительницы, начал расспрашивать мужчину в рыбной лавке.
— Какая рыба? Там вообще ничего не водится уже лет двадцать! — воскликнул продавец. — Лучше глянь, какой товар! — он демонстративно раскинул руки над прилавком. — Устрицы, мидии, крабы!
— Как не водится? — проигнорировав жест, удивлённо захлопал глазами танцор.
— Ну а как солнце под землёй не светит? — хохотнул другой мужчина, потрошащий угрей чуть в стороне. — Вот так и не водится! Чего глупые вопросы-то задаёшь?
— Ну, я имел ввиду, почему не водится? — сконфуженно замямлил Кьяр.
— А демоны его знают, не водится и всё… — пожал плечами мужчина.
— Нам вот этих вяленых красавцев и сушёного крабового мяса, — оборвал диалог Иран, подойдя и деловито начав тыкать в товары на прилавке, — скинешь по пять медных за каждую рыбину, возьму двадцать штук.
Они с продавцом увлеклись торгом и упаковкой покупок, так что об Има никто больше не вспомнил. Вскоре Иран расплатился, сложил всё в большой мешок, закинул его на плечо и зашагал дальше между рядами лавок, выискивая что-то глазами.
— Куда ты? — тихо спросил его Кьяр, — уже же, вроде, всё понятно.
— Жемчуг хочу поискать, — отозвался Иран, — мы ж с тобой, вроде как, торговлей занимаемся, а сюда раньше постоянно за жемчугом приходили. Может, ювелиры что-то знают.
— У нас денег на жемчуг не хватит, — напомнил танцор, — мы в Крипсаре почти всё на доспехи потратили.
— Твою подвеску обменяем, — равнодушно хмыкнул Иран.
Кьяр нащупал под рубашкой крупный рубин на золотой цепочке и тяжело вздохнул. Это был подарок одной из Управляющих Норгиля, и он надеялся оставить его себе в качестве трофея, но помня о том, что Ная хотела раздобыть жемчужину из Има, чтобы Асин попытался вытащить из неё память о городе, спорить не стал — информация сейчас была важнее.
— Интересно, все вещи, которые я решаю сохранить для себя, в итоге будут обретать такую судьбу? — немного грустно усмехнулся танцор.
— Какую? — не понял Иран.
— Я их все обмениваю на что-то полезное для отряда, когда денег не хватает, — пояснил Кьяр.
— На обратном пути продам здесь своих хааи, верну тебе золотом — не скули, — отмахнулся Иран.
— Не нужно. Это был риторический вопрос, но тебе такие задавать бесполезно… — фыркнул танцор.
Добравшись до ювелирного ряда, они принялись спрашивать во всех лавках товары из Има, но ни у кого из торговцев ничего не оказалось. Кьяр уже почти вздохнул спокойно за свой рубин, когда Ирана вдруг схватила за руку пожилая женщина. На вид она должна была рассыпаться в прах примерно лет сто назад.
— Я продам тебе жемчуг из Има, — проскрежетала старуха, — если купить сможешь, конечно.
— Смогу, — быстро скорчил предельно серьёзное лицо Иран.