Женщина провела их с Кьяром в узкий проулок недалеко от рынка, и пригласила зайти к себе в комнату. Велев мужчинам стоять у двери, она зарылась куда-то вглубь единственного шкафа и вскоре вытащила оттуда небольшой шёлковый мешочек.
Танцор молча снял с шеи и протянул снова подошедшей к ним старухе свою подвеску.
— А деньги где? — не поняла та.
— Можем пойти продать, — невозмутимо предложил Иран.
Женщина вместо ответа выхватила из рук Кьяра рубин, повертела камень перед глазами, зажгла в ладони огонь, придирчиво осмотрела его ещё раз, попробовала на зуб золото и, похоже, всё-таки осталась удовлетворена.
— Сама продам! — сварливо фыркнула она, бросив Ирану шёлковый мешочек и начав теснить обоих мужчин к выходу. — А теперь вон отсюда! И не говорите никому, что у меня купили. Нет больше. Не нужны мне проблемы на седьмой сотне лет!
— Проблемы? — растерянно переспросил Кьяр.
— Има-Има, — заворчала старуха, — нет его больше. Помирают все, кто с ним связан. Забрали проклятые жемчужины, вот и валите отсюда. Дохните с ними сами, раз так охота, а я жить хочу!
Перед лицами мужчин захлопнулась дверь, и они удивлённо переглянулись: такого комментария к покупке они явно не ожидали. Впрочем, слова пожилой женщины доказывали, что Эмиэль был прав, когда говорил, что последние оставшиеся ещё в городе отряды ныряльщиков из Има тоже ждала смерть.
Сделав пару шагов по коридору в сторону выхода из здания, Иран остановился и высыпал содержимое шёлкового мешочка себе на ладонь. В этот момент, судя по его лицу, он едва сдержался, чтобы не развернуться к двери старухи и не потребовать назад рубин.
— Всего две жемчужины?! — он остервенело тряхнул мешочек ещё раз, но больше из него, естественно, ничего не выпало. — Ещё и такие мелкие! — разъярённо зашипел он. — Да они пару серебряных в самом лучшем случае стоят, и то, если их золотом покрыть!
— Ладно тебе, — Кьяр осторожно забрал у Ирана жемчужины с мешочком и, сложив их обратно, спрятал в свою поясную сумку, — главное, что они у нас есть.
Всю дорогу до таверны, где их уже ждали остальные, танцор выслушивал ворчание Ирана по поводу несоответствия его воображаемых и реальных цен на жемчуг, который объективно теперь уже вообще было сложно даже найти, не то, что купить; на проклятую беспринципную обманщицу-старуху, самое место которой было в Бездне в компании демонов и, конечно же, на весь Изумат с его идиотскими тайнами.
Не прекратил возмущаться Иран, и когда они встретились с отрядом, и когда Кьяр отчитывался Нае о покупках, и даже когда они все уже вышли из Изумата в тоннели. Спустя почти час недовольное бурчание прервала предводительница, швырнув Ирану в лицо перчатку и напомнив, что в пути вообще-то положено молчать.
После этого отряд наконец-то продолжил путь в тишине.
— За нами хвост, — где-то ещё через час совершенно спокойно сообщил Ариен.
Остальные синхронно кивнули. Чужое присутствие в тоннеле они все почувствовали почти сразу, как вышли из города, но враждебности в нём не было, так что отряд просто шёл дальше, ожидая, когда их преследователь проявит себя. Вероятно, если бы не ворчание Ирана, все бы уловили, что за ними следят, значительно раньше, но сути бы это всё равно не изменило. «Хвост» скрывал себя воздушной магией, держался на небольшом расстоянии и старался лишний раз даже не дышать.
— Пусть идёт, — кивнула предводительница, — если что, скормим его русалкам.
— Ну за что ты так? — обиженно подал голос «хвост».
— Выходи давай, — улыбнулась Ная, — надеюсь ты в дурацких узких штанах, жмущем бюстгальтере и с красной помадой.
— А смотрелось красиво, — вздохнул Зиран, развеивая своё маскирующее заклинание.
— Красиво, — добродушно согласился Кьяр, — но мы были готовы, что она нас убьёт после того, как мы её в это нарядили.
— Вы нарядили? — удивился парень.
— А ты думал, она сама это надела? — усмехнулся Иран. — Сама она умеет только рубашки Ариена таскать.
— Хватит, — прервала эту исключительно важную беседу женщина, — Зиран, что ты здесь делаешь?
— Иду с вами, — в уже привычной наглой манере оповестил тот.
— А твой предводитель знает? — скептически поинтересовалась Ная.
— Он в лечебнице уже вторую неделю валяется, никак в сознание не придёт. Дядю вчера на задание отправили. Так что останавливать меня некому, — растянул губы в довольной усмешке Зиран.
Предводительница окинула его оценивающим взглядом, взвесила в голове все «за» и «против» и привалилась плечом к стене тоннеля: