— И с серебряной краской на коже, — кивнул танцор, в предвкушении облизнув верхнюю губу, — представь себе переливающийся при каждом движении в свете живого огня образ с полоской летящей белой полупрозрачной ткани на руках. Что-то вроде шарфа, который можно использовать в танце, и которым можно притянуть к себе. А после изящные женские руки, стирающие своими прикосновениями краску, серебром остающуюся на их красивых пальчиках. Скользящий по их обнажённым плечам белый шёлк, зовущий быть ко мне ещё ближе…
— Захлопнись, а… — сдавленно зашипел на Кьяра Асин.
Танцор только тихо рассмеялся, из-под ресниц наблюдая за ёрзающим на месте с куском рыбы в руках магом.
— Боишься, что я тебя доведу до оргазма одними описаниями того, как мне будет хорошо? — всё-таки не сдержался Кьяр.
— Сказал, захлопнись! — тут же предсказуемо взвился Асин.
— У меня два меча, а у вас две задницы, — напомнила предводительница, — начнёте драться, секс будет у обоих быстрее, чем вы ожидаете!
Впрочем, несмотря на предупреждение, Асин скалился на танцора весь последующий путь, пока отряд не зашёл в тупик.
— А вот и наш завал, — констатировал Аэн, оглядывая груду валунов, преградившую отряду дорогу.
Тоннель был полностью запечатан обломками — ни одной сквозной щели или хоть какого-то движения воздуха. От пола и до самого потолка были только камни и земля.
— Пришли? — разочарованно вздохнул Зиран.
— Иран, что скажешь? — не обратила никакого внимания на высказывание парня Ная.
Иран постучал по ближайшему камню, по стене тоннеля, на пробу кинул небольшой камешек в завал, прислушался к эху и недовольно поморщился:
— Метров десять, — оценил он, — взрывали так, чтоб без особого энтузиазма было не расчистить. Причём взрывали стены, пол и потолок одновременно — ровных поверхностей не осталось — разбирать сложнее вдвойне. С душой, демоны их сожри, подошли к делу.
— Шиин? — передала слово следующему члену отряда предводительница.
— Магии внутри нет, ловушек можно не опасаться, — отчитался тот.
— Итого, камни — наше единственное препятствие, — заключил Эмиэль.
— Десять метров, — напомнил Зиран, — тут работы на несколько отрядов недели на две.
— За сутки пробьёмся, — хмыкнула предводительница, — Шиин, ставь барьеры, чтобы нашу возню никто не обнаружил. Ариен, Эмиэль и Иран поочерёдно пробивают ход, Асин, Кьяр, Аэн — поочерёдно удерживают над ними защиту, чтоб сверху не завалило. Пробиваемся сбоку, центр не трогаем. Первый метр просто разберём и завалим за собой обратно. Дальнейший ход оставим на случай, если придётся быстро отступать, я оплавлю камни.
— А я? — как-то неуверенно подал голос Зиран. Он, естественно, не верил, что восемь дроу смогут так быстро разобраться с такой толщей земли.
— А ты помогаешь разобрать первый метр, а потом шокировано наблюдаешь и делаешь выводы, — усмехнулась Ная.
За следующие четыре часа мужчины расчистили квадрат в половину роста взрослого тёмного эльфа у левой стены тоннеля и приготовились дальше пробиваться магией. Ариен с Асином залезли в образовавшийся проём первыми, и вскоре оттуда брызнул яркий свет.
— Лягушка люминесцентная, — щурясь и гаденько посмеиваясь прокомментировал Иран. Это уже давно стало почти вторым прозвищем мечника, за которое Ная регулярно грозилась надавать подзатыльников, но до дела так ни разу и не дошло до сих пор.
— Камни от света должны разбежаться что ли? — зашипел Зиран. Его глаза с непривычки слезились и почти сразу начали болеть.
— Камни рассыпаются в пыль от концентрации энергии, что-то вроде беззвучного медленного взрыва, — пояснил Иран, — но ты, к сожалению, не сможешь этого увидеть — к такому свету глаза пару месяцев приучать нужно.
За три часа, которые магия Ариена освещала тоннель, Зиран чуть не сошёл с ума. Он ещё не знал, какой силой обладали остальные члены отряда, но уже был уверен, что самый страшный здесь всё равно мечник. Его проклятый свет бил не только по глазам, но и по психике. Из-за невыносимой рези парень не мог открыть глаза, и ощущение того, что его окружает плотная мощная энергия, которая в любой момент может обернуться против него, но совершенно не понятно с какой стороны, и как от неё защищаться, довели его почти до иррациональной паники. Даже перед закрытыми веками стоял жуткий, слепящий и, казалось, всепроникающий белый свет.
Когда Ариена с Асином сменили Эмиэль с Кьяром, Зиран выдохнул с облегчением и обессиленно привалился спиной к стене.
— Почему тебя так трясёт? — забеспокоился Аэн. — Плохо из-за света? Тошнит?