— Их не существует! — вспыхнула Рашшас, будто её раздражала глупость тёмной эльфийки перед ней.
— Поняла уже, — равнодушно кивнула Ная.
— Почему тогда не уходишь? — зашипела рассердившаяся, на демоны её разбери что, Рашшас.
— Потому что Има зовёт, — раздался вдруг от воды ещё один скрежещущий голос.
— Что ты заладила, со своим «Има зовёт»?! Сколько раз тебе говорить — уши просуши для разнообразия! — вдруг ещё больше разозлилась Рашшас. Её плавники поднялись, будто угрожая, жабры за ушами раздулись, а красивое лицо превратилось в жутковатую гримасу с оскалом острых зубов. Видимо, именно эти неприлегающие плотно друг к другу клыкообразные зубы и были причиной шипящей речи русалок.
— Има воет и кричит, а ты, рождённая от человека, не слышишь! — яростно ощетинилась в ответ Нацца. — Измерения дрожат, на городской стене каждый день появляются новые царапины, а ты притворяешься слепой, чтобы подольше посидеть на руках Жемчужинки! Первый мужчина в твоей жизни, что ты так цепляешься? Или надеешься, что он спасёт именно тебя, если царапина следующий раз появится на твоём хвосте вместо стены?
— Ворота закрыли русалки? — прервала ссору Ная. Стоило бы, конечно, послушать, но если Нацца выскажется и уплывёт, то задавать вопросы уже будет поздно.
— Нет, они были закрыты с самого начала. За ними начинается барьер, — уверенно и уже значительно более спокойно произнесла Нацца.
— Для чего нужен этот барьер? — перехватил инициативу Эмиэль.
— Не знаю, — хмуро фыркнула русая русалка, — он что-то сдерживает в измерении, которое я не вижу.
— Не разговаривайте с ней, — вцепившись тонкими пальцами в лицо Кьяра и повернув его к себе, попыталась снова переключить всё внимание на себя Рашшас, — её отец был светлым эльфом, и она этим страшно гордится. Так, что не знает, когда нужно заткнуться!
— Вы раньше у поверхности жили что ли? — хмыкнул Иран.
— Да, пока люди не начали на нас охотиться… — кивнула Нацца. — Надоело это ужасно! Жрать их в ответ постоянно — не вкусные!
— Ты видишь золотое измерение? — глянула ей в глаза Ная.
— Вижу, — подтвердила та, — мы же в нём живём.
— В Има есть кто-то живой, помимо русалок и рыб? — продолжала с нажимом задавать вопросы предводительница.
Мужчины знали этот её тон, обычно он означал, что Ная что-то уже поняла и теперь просто добивается очевидного подтверждения. Вот только сейчас её предположение показалось исключительно абсурдным абсолютно всем, кто его услышал.
— Очень странный вопрос, учитывая что он три тысячи лет на дне лежит — ни одна раса столько не живёт, — сморщила нос Нацца.
— Жрицы столько живут, если их некому сменить! Отвечай! — ударила ладонью в пол Ная.
— Ты сумасшедшая, если считаешь, что в Има есть кто-то живой, помимо нас, — раздражённо бросила Нацца, прежде чем скрыться под водой, плеснув на прощание хвостом.
— Я тебе говорила, что с ней бессмысленно разговаривать! — капризно упрекнула предводительницу Рашшас.
— Рашшас, можешь, пожалуйста, оставить нас, — взяв себя в руки, попросила Ная, — можешь потом поразвлекаться с Кьяром, когда мы закончим разговор.
Русалка, похоже, сперва собиралась обидеться на то, что её прогоняют, но услышав последнюю фразу, видимо, передумала. Она спокойно позволила отнести себя в воду и пообещала танцору вернуться через час с чем-нибудь вкусным и чем-нибудь приятным в своём лице.
— Ариен, рушь границу измерений! — приказала Ная, стоило им остаться без лишних ушей. Хотя, наверняка, это слышали многие русалки в озере, но те, в отличие от Рашшас, по крайней мере, не лезли со своим мнением под руку.
— Что?! — нестройным хором ошарашено переспросил весь отряд.
— Ты говорил, что твоё белое пламя может прожечь границу измерений, — напомнила женщина, глядя на мечника, — вперёд!
— Я говорил, что так о нём пишут… — замялся тот.
— Сейчас проверим, — упрямо указала на озеро предводительница.
— Давай ты сперва объяснишь, — попытался воззвать к здравому смыслу Ариен.
— Рашшас сказала, что храм под водой «будто и не тонул». Золотое измерение в обхвате чуть меньше, чем озеро — оно небольшое, чёрное тоже, — они оба могли быть созданы не Богами, а жрицами Хаоса. И раз измерения до сих пор здесь, значит, и эти жрицы тоже. Има не вымер полностью: я уверена, что в храме есть кто-то живой. Возможно, это как раз тот, кто поёт здесь песни, которые принимают за русалочьи, — на одном дыхании выпалила Ная.
— А ты не думаешь, что если Ариен разрушит границу, то это будет как раз тот барьер, о котором говорили Рашшас и Нацца, и сюда вместо жриц полезут монстры, вроде того, что тебя ранил? — скептически поднял брови Асин.