— Что ты творишь?! — воскликнул Кьяр, прижимая израненную русалку к себе.
— Побеждаю, — глядя на них сверху вниз, ухмыльнулась предводительница, убирая своё огненное воплощение и опускаясь ногами на землю, — незаметно?
— Ты же её убила бы! — негодовал танцор.
— Она не обозначила условия победы, — безразлично констатировала Ная, — а вот какого демона ты влез — вопрос. А ещё вопрос, какого демона тебя больше волнует полудохлая рыбина, чем раненная предводительница? Учти, если то, что ты здесь — её проделки, я заставлю тебя своими руками вонзить ей нож под жабры!
— Он не при чём, — слабо заступилась за мужчину русалка, — я его не контролирую.
Ная резким движением вырвала из рук Кьяра свою слабо дёрнувшуюся противницу. Если бы не бушевавший в крови адреналин, смешанный с яростью, у неё едва ли хватило бы на такое сил, но сейчас желание заставить русалку подчиниться было слишком всеобъемлющим. Пальцы тёмной эльфийки крепко сжались в серых волосах, заставляя свою жертву смотреть ей в лицо. Множество ран предводительницы уже прижглись, когда она была внутри своих воплощений, так что в этот момент едва ли что-то могло заставить её отвлечься.
— Признавай поражение или я тебя убью, — зарычала она в лицо соперницы.
Но русалка только упрямо смотрела ей в глаза. Сдаться ей, видимо, не позволяла гордость. Казалось, она была готова умереть, лишь бы только не покоряться чужой воле.
— Ну, как хочешь, — хмыкнула Ная, выхватив из-за пояса Кьяра нож.
— Не надо! — этот резкий шипящий голос предводительница уже выучила — Нацца. — Не надо! — повторила русалка, выпрыгивая на гранитную плиту. — Она проиграла, рушь свою проклятую границу, но Риссу отпусти!
— Даже демоницей не обозвала, — притворно улыбнулась Ная, убирая лезвие от глотки той, которую назвали Риссой. — Верни эту рыбину в воду, — приказала она Кьяру, разжав пальцы и позволив русалке безвольно упасть ему в руки.
Стоило танцору опустить Риссу в озеро, Нацца тут же подхватила её и поволокла куда-то в глубину, оставляя за собой шлейф из крови, тянущийся из несколько раз пробитого насквозь хвоста черноглазой русалки. Ная, глядя на это, удовлетворённо усмехнулась. Однако ощущение того, насколько сильно она сама была ранена и сколько магической энергии израсходовала за этот короткий бой, быстро эту ухмылку с её лица стёрло. Предводительница только сейчас осознала, что Рисса в какой-то момент успела ещё и заново разорвать почти затянувшийся порез на её шее. Скорее всего это случилось во время неудавшейся попытки её задушить, но тогда Нае было не до ран.
— Что тут произошло? — вырвав женщину из размышлений, схватил её за руки танцор.
— Ничего, — пожала плечами та, — бой на арене в виде озера. Я решила, что лучше покалечить одну, чем драться со всеми. Теперь у нас есть согласие русалок на то, чтобы Ариен разнёс в клочья границу измерений.
Кьяр довольно долго как-то странно смотрел на свою предводительницу, но, в конце концов, просто поднял её на руки и понёс к Аэну, чтобы тот осмотрел укушенную голень и другие её царапины. В целом, танцор видел Наю и в более яростном настрое, просто обычно она не дралась с теми, с кем он ещё вчера спал. Это вызывало какой-то диссонанс в его душе, который, впрочем, длился всего пару минут, после чего запах крови и откровенная ругань Ариена на фоне привели его в чувства и заставили быстро забыть обо всем лишнем.
Мечника по его же собственной просьбе всё ещё держал Эмиэль: Ариен побоялся влезть в затеянный предводительницей бой и добавить ей тем самым пару лишних ран, поэтому организовал себе добровольное заточение, но воспроизводить весь бранный репертуар отряда чужая хватка ему не мешала. Остальные бы в сражение без приказа всё равно не полезли, если бы не увидели в этом крайней необходимости, так что, хоть и повскакивали, когда Наю внезапно сбило волной, но как-то ограничивать их движения смысла не было — они и сами оставались на месте. Только Кьяр в последний момент отличился. Теперь же, когда всё закончилось, все ждали от предводительницы объяснений.