Будто подтвердив её слова, птица, радостно пискнув, обдала пламенем поверхность озера, возле которой мелькнули чьи-то белые волосы. Через несколько секунд эти белые волосы показались уже у берега недалеко от отряда, но феникс снова с энтузиазмом загнал их обладательницу на глубину.
— Ладно, хватит, — Ная принудительно отозвала птицу.
Спустя минуту из воды показалась белая макушка. Красные глаза внимательно осмотрели всё вокруг, и только убедившись, что на неё больше не будут нападать, русалка, наконец, вынырнула.
— А эту знаешь? — меланхолично спросила предводительница у Кьяра. Усталость наконец начала давать о себе знать, ровно как и потеря крови, так что особого интереса новая гостья у Наи уже не вызвала.
Танцор отрицательно помотал головой: с этой красоткой он ещё не спал.
— Помоги, — без предисловий обратилась к тёмной эльфийке русалка.
Ная скептически подняла бровь.
— У Риссы твоими стараниями четыре сквозных раны на хвосте — она теряет слишком много крови, мы не успеваем её восстанавливать. Её отцом был тёмный эльф, если кто-то из твоего отряда поделится кровью, у неё появится шанс выжить, — сумбурно объяснила русалка.
Кьяр уже открыл было рот, чтобы вызваться добровольцем, но следующая фраза предводительницы заставила его промолчать:
— Зачем мне ей помогать? — безразлично спросила Ная.
— Мы вам помогаем, — русалка нахмурилась: такой поворот разговора ей, очевидно, не понравился, но проявлять какую-либо агрессию она пока не спешила.
— Взамен на возможность спать с моими мужчинами, — напомнила тёмная эльфийка.
— Мы уже пообещали тебе, что позволим разрушить границу измерений, чего тебе ещё надо?! — всё-таки вспыхнула русалка.
— Не препятствовать мне, пока я не доберусь до Жрицы в храме, — потребовала Ная.
— Я не могу согласится, не зная, о чём именно ты говоришь! — зашипела русалка, яростно раздувая жабры за своими резными ушами.
— К сожалению, я тоже не знаю, что именно мне будет нужно, — пожала плечами предводительница.
— Ная, ну хватит, — взмолился Кьяр, вцепившись ей в руку, — пока ты торгуешься, Рисса умирает. Она ведь ни в чём не виновата, она просто защищала своих!
Ная глянула на танцора и, тяжело вздохнув, сдалась. Спорить с Кьяром она не любила — его жалобно поднятые брови выбивали её из равновесия и заставляли соглашаться чуть ли не со всем подряд в пределах разумного. Благо, этот паразит такое лицо строил только по особым случаям, видимо, боясь, что это перестанет работать, если переусердствовать.
— Ладно, тащите свою Риссу, — махнула Ная русалке, — не забудьте облизать Жемчужинку за это.
Предводительница осознавала, что за последние годы стала куда ближе по поведению к типичной тёмной эльфийке, чем была раньше. Возможно, ей следовало снова стать чуть мягче, но такой, как сейчас, ей было куда проще добиваться своего. Огромная сила в сочетании с дрянным характером открывали перед ней очень многие двери просто потому, что если бы их попытались закрыть, то остались бы вообще без дверей. В целом, женщину это более чем устраивало, но Кьяру иногда явно было не по себе от её эпизодически просыпающейся жестокости. Обычно Ная уступала, едва заметив его расстроенное лицо, потому что чаще всего это означало, что она без нужны перегибает палку. Эмоциональный танцор был её своеобразным маркером. К тому же, ей очень не хотелось, чтобы он видел в ней безжалостного бессердечного монстра. Ариену-то было всё равно, лишь бы она не лезла на рожон, подвергая свою жизнь опасности, а вот Кьяру их «почти добрая Ная», видимо, нравилась больше. На самом деле «почти добрая Ная» никуда не делась, просто всё, что валил на её отряд Совет Таэмрана, заставило её надеть маску опасной и жестокой предводительницы, чтобы не оказаться виноватой во всех проблемах города. Такая маска делала её поведение для Совета предсказуемо агрессивным, и поэтому защищало весь отряд от лишних претензий и попыток свалить на её мужчин чужие промахи.
Обычно вне города маска слетала, но сейчас, почувствовав, что разговаривает с кем-то из лидеров, Ная уже по привычке оскалилась. Она почему-то даже не сомневалась, что красноглазая русалка тоже была одной из тех четырёх, о которых говорил Кьяр. Судя по всему, местный условный Совет состоял из дочерей дроу. Предводительница предполагала, что так было потому, что те обладали самой сильной магией по сравнению с наследницами других рас. Приплывшая за помощью русалка как раз отличалась типичным для тёмных эльфов набором: белыми волосами и красными радужками. Даже в отряде Наи такая внешность была у троих: Аэна, Ирана и Эмиэля. Можно бы было приписать туда же и Асина, но у него глаза были тёмно-малиновыми. Рисса же, видимо, была наследницей второго по частоте генетического набора, отличающегося от первого только чёрным цветом радужки, как у Ариена, Кьяра и Шиина.