Минуты через три русалки во главе с красноглазой вытащили на берег бледную, как истлевшие кости, Риссу.
— Хоть представься, — хмыкнула, обращаясь к местной Матери, Ная, наблюдая, как танцор подхватил её недавнюю соперницу на руки и понёс к целителю.
— Шенса, — отозвалась красноглазая русалка, — помоги ей.
— Аэн, — приказала предводительница.
Пока целитель возился с Риссой, мысленно восхищаясь тем, насколько сильно Ная её потрепала, Шенса осталась сидеть возле отряда на берегу. Многие другие русалки тоже наблюдали за Аэном и самоотверженной помощью Кьяра, который позволил надрезать свои вены, чтобы поделиться с Риссой кровью, но из воды не вылезали. То ли Наю теперь побаивались, то ли просто получили приказ оставаться в своём озере.
— В наших книгах пишут, что вы чрезвычайно опасная раса, — заговорила спустя какое-то время предводительница. На самом деле, ей ужасно хотелось спать, но пока была возможность помучать вопросами одну из главных русалок, она не могла этим не воспользоваться.
— Чушь, — фыркнула Шенса, — возможно, в среднем мы и сильнее основной массы тёмных эльфов, но если сравнивать нас с вашими лидерами, мы уступаем. Самая опасная раса — вы, а не мы. Именно поэтому мы так стремимся заполучить именно ваши гены для своих дочерей. Под водой полно монстров, которые не прочь нас сожрать, хоть для них это и очень проблематично. Но, тем не менее, от этого никто не застрахован, а разрушительная магия дроу, по крайней мере, даёт бОльшие шансы уцелеть в подобных схватках. Учти, если после того, как ты прорвёшь границу, из другого измерения сюда полезут монстры, мы с ними сражаться не будем. Мы уплывёт, а ты будешь отбиваться здесь сама!
— Я на вас и не рассчитывала, — отвернувшись, хмыкнула Ная, — лишь бы не мешали.
— Почему Риссе нужна именно кровь дроу? — уловив паузу в разговоре женщин, вмешался в диалог Аэн. — Почему нельзя использовать вашу?
— Всё русалки — полукровки неизвестно в каком поколении. У нас у всех в крови такая смесь, что обычно кровь друг друга нам просто не подходит, — объяснила Шенса, — мы можем вливать себе воду вместо крови, но если её будет слишком много, это уже не поможет, а навредит. Сейчас единственная надежда Риссы — кровь Жемчужинки, если она, конечно, успешно смешается с её.
— Ты вообще знаешь имя Жемчужинки? — усмехнулся Эмиэль.
— Нет, — даже не смутившись, пожала плечами русалка, — зачем мне?
— Действительно, — закатила глаза Ная.
Несколько минут в пещере был слышен только тихий плеск воды. Беседа клеилась с трудом, но исправлять это никто особо не стремился.
— В храме кто-то из ваших? — немного помолчав, сменила тему Шенса.
— Наша Жрица, — предводительница кивнула, гадая чем вызван внезапный интерес русалки.
— Хочешь её освободить? — Шенса чуть склонила голову, словно пытаясь что-то прочитать по лицу тёмной эльфийки.
— Если б она хотела выбраться, уже бы выбралась, — опровергла её догадку Ная, — хочу узнать у неё, что здесь случилось.
— Зачем тебе? Это всё уже давно кануло в лету, — на лице русалки отразилось такое непонимание, что дроу стало даже смешно. Очевидно, для Шенсы прошлое места, где она жила, не имело ни малейшего значения.
— Задание, — пожала плечами предводительница. Объяснять что-то, вдаваясь в подробности запутанной истории наследия двух городов, ей было, откровенно говоря, лень.
Аэн позади них продолжал биться за жизнь Риссы. Иран усиливал какие-то его заклинания, в которых никто кроме самого целителя ровным счётом ничего не понимал. Роль Кьяра в основном заключалась в том, чтобы тихо сидеть рядом и обеспокоенно смотреть. Остальным же мужчинам, уже, похоже, стало не особо интересно и они разошлись: Шиин пытался выпросить у какой-то знакомой русалки рыбу на обед, Ариен с Эмиэлем что-то тихо обсуждали, Асин вообще валялся на шкуре, лениво комментируя попытки Зирана научиться формировать из своей энергии ровный шар. Хоть его руки ещё и не зажили после предыдущей практики под надзором предводительницы, парень упорно старался освоить всё, что ему предлагал отряд Наи, понимая, что второго такого шанса в его жизни может не быть.
— На самом деле, я бы хотела понять, как появилось это золотое измерение, прежде чем нарушать его границы, — снова заговорила через какое-то время Ная.