— Сколько вы вместе? — спросил их однажды парень. — Или как это по-местному правильно спросить?
— Всю жизнь, — тепло улыбнулась тогда Ная, и по её лицу было видно, что это касалось не только прошлого, но и будущего.
Было что-то красивое в том, как они с Ариеном были преданы друг другу. В такой атмосфере Зиран даже перестал относиться к мечнику с первоначальной озлобленностью. Больше мужчина его не раздражал. Теперь парень скорее поражался тому, как в Ариене могли сочетаться такая невероятная мягкость и такая же невероятная сила. С Наей он был податливым и покорным, но кто-то другой при всём желании не смог бы заставить его даже шагу ступить против его воли. И всё же, в глазах Зирана, Ариен оставался странным мужчиной, который мог голыми руками рушить измерения, но при этом предпочитал подчиняться и читать сказки на коленях своей госпожи.
Однако сегодня ставшее за месяц привычным времяпрепровождение было нарушено: Ная договорилась о встрече с отрядом ныряльщиков из Изумата в заезжем доме «Малахит», и к назначенному времени там в приватной комнате собрались оба отряда.
— Меня интересует Има, — перешла сразу к делу Ная.
— Я так и понял, — кивнул ей предводитель из Изумата, — но, боюсь, ничего нового ты от нас не узнаешь.
— На вас в тоннелях постоянно нападают монстры, и каждый выход из города для твоего отряда может стать последним, — жёстко усмехнулась женщина, впившись в предводителя ледяным подавляющим взглядом, от которого у Зирана даже побежали мурашки по позвоночнику, — в твоих интересах рассказать мне всё, что знаешь, если, конечно, твоему отряду нужен шанс выжить и не последовать в Бездну за остальными вашими ныряльщиками, потому что я знаю, как остановить то, что с вами происходит. Выбирай, господин предводитель — жизнь или тайна.
Мужчина нахмурил брови, пытаясь заставить Наю опустить глаза под его тяжёлым взглядом, но переломить молчаливое противостояние не смог: женщина явно была сильнее и била точно в цель, а ему приходилось выбирать между сомнительной ценности информацией и безопасностью тех, кто сейчас сидел за его спиной, внимательно следя за происходящим.
— Мы последний оставшийся в живых отряд, из тех, что ныряли в Има, — сдался предводитель, — и насчёт того, что на нас чуть ли не каждый день нападают — это правда. Каждый поход для нас — путешествие по лезвию, а в Изумате нам оставаться не позволяют, потому что считают, что мы притягиваем к себе монстров и являемся потенциальной опасностью.
— Они правы, — подтвердила факт предводительница, — но, что это, и что с этим делать, я расскажу тебе только после того, как ты мне расскажешь всё про Има.
Ная видела след чёрного измерения на всем отряде Изумата. Больше у неё не было ни единого сомнения относительно того, как погибли все ныряльщики Има: они все были живой приманкой и их просто сожрали в тоннелях твари.
Смерив женщину ещё одним недовольным взглядом, предводитель продолжил:
— Мы начали нырять в Има сорок три года назад. Тогда там не было ничего особенного: руины, течения, жемчужницы, рыбы. Мы добывали жемчуг и перламутр, отвозили его в Изумат и возвращались обратно. Месяц дома, неделя в гроте. Годами в Има ничего не менялось. Однако, в какой-то момент мы начали замечать на зданиях новые трещины и какие-то странные царапины… Но в озере никогда не водились монстры, поэтому мы не особо обращали на это внимание, списывая всё на влияние времени. А потом некоторые из других отрядов ныряльщиков вдруг стали бесследно исчезать. Они будто растворялись. Отправленные на их поиски отряды не возвращались. А вскоре исчез и сам Има. Когда мы в последний раз ныряли там, мы уже не увидели ни руин, ни жемчужниц: городская стена и голое каменистое дно — вот и всё.
— А русалки? — вклинился в разговор Асин.
— Русалки появились одновременно с исчезновением руин. Скорее всего, они их и спрятали от наших глаз, чтобы мы в их дома не лезли, — пожал плечами мужчина.