— Когда руины ещё были на своём месте, вы видели храм? — задала следующий вопрос Ная.
— Храм? — явно без особого желания попытался вспомнить предводитель. — Да, там был храм, но мы к нему никогда не подплывали — он стоял ровно по центру мощного течения Сайеры.
— Как он выглядел? — не дала уйти от вопроса женщина.
— Резное здание, одиноко стоящее в центре огромной площади, — нехотя описал мужчина.
— Огонь, двери закрыты? — продолжала давить Ная.
Ей сейчас было совершенно всё равно, что мужчины Изумата относились к храмам, как к символам женской власти, и не особо-то любили о них говорить — ей нужна была информация.
— Ты с ума сошла? Он три тысячи лет под водой простоял! Какой огонь? Мрак глухих стен и ничего больше! — раздражённо дёрнул плечами предводитель. — Про двери я не помню. Повторяю: мы не плавали к нему!
— Что вы сами думаете обо всём, что случилось в Има? — проигнорировала его неподобающий тон женщина.
— А что мы можем думать? Има теперь принадлежит русалкам. Они всех оттуда выгнали своими песнями, сожрали наши поисковые отряды, скрыли своей магией руины, лишив нас возможности торговать нашим самым ходовым товаром! Наверняка они начали приплывать туда намного раньше, чем мы их заметили — вот и все объяснения, — рыкнул мужчина.
— Ну вы и придурки в Изумате! — не сдержалась Ная, разочарованно уронив голову на руки. — И ради этого я потратила два месяца… Мозгов, как у червей…
Отряд Изумата предсказуемо напрягся, и при других обстоятельствах, возможно, бросился бы на посмевших их оскорблять в лицо с кулаками, но в этот раз преимущество явно было не на их стороне. Нае же было откровенно плевать на недовольство мужчин. Если бы сейчас кто-то открыл рот, чтобы ей ответить, она бы только добавила ещё эпитетов.
— Эмиэль, расскажи им, почему их пытаются сожрать. Если смогут заплатить, мы готовы помочь. Цену пусть Иран назначит, — приказала предводительница, после чего просто встала и вышла из комнаты.
Она была невероятно расстроена тем, что эти восемь идиотов не смогли ей дать абсолютно никакой полезной информации. Кроме того, что трещины и царапины от когтей монстров из чёрного измерения в Има начали появляться ещё до того, как там появилось золотое. Но до этого она и сама уже додумалась: чёрное измерение начало рушиться, и чтобы от этого раньше времени никто не пострадал, появилось золотое. По сути золотое измерение было барьером, хранящим внешний мир от сотен тварей в переполненной ловушке. Выгнало всех из Има именно оно, а не русалки. Но страх затуманил сознание гибнущих отрядов, всё свалили на хищную, вовремя подвернувшуюся под руку расу хвостатых девушек, и получилась новая сказка Изумата.
А песня… Уже было ясно, что её придумали не русалки. Те просто не знали того, о чём в ней говорилось. Об этом могла знать только Жрица. Песня — просто защитное заклинание, запускающее магию измерений, переносящую тех, кто под него попадал, подальше от Има. Скорее всего, Эмиэль был прав — Жрица охраняла Изумат и его жителей, и чёрное измерение было создано тоже ради этого, но об этом уже никто не помнил.
«Возможно, это случится уже завтра — никто не помнит правды.
Мы будем любить её, пока живы,
Мы будем хранить её, когда мертвы,
Мы будем рекой, но мы не вечны.»
«Свободная, река будет течь дальше.
Но время не вечно — однажды она остановится.
И нас уже не будет рядом.»
Теперь эти строчки воспринимались Наей по-другому. Вероятно, чёрное измерение создали гибнущие в Има жрицы, чтобы дать шанс спастись тем, кто оказался не заперт в городе. Но сейчас все эти служительницы Хаоса уже были мертвы, хоть всё ещё и хранили свой город. В живых до сих пор оставалась только Главная Жрица, потому что её вот уже три тысячи лет было некому заменить. Но и она однажды должна была покинуть свой храм. В конце концов, всё, что было создано, разрушалось; все, кто был рождён, умирали. Вместе с исчезновением чёрного измерения должна была исчезнуть и она.
Однако всё это так и не давало ответа на главный вопрос: насколько опасно было рушить золотое измерение. Ная пыталась выяснить об этом хоть что-то, чтобы не ставить свой отряд лишний раз под удар, но информации просто не было. Ни в Изумате, ни в Има, ни у русалок, ни в Норгиле, ни у ныряльщиков. Всё, что в итоге было у Наи, — это приглашение Жрицы.
Предводительница остановилась уже на улице, когда её запястье обхватили знакомые тонкие пальцы.
— Ариен, нам придётся действовать вслепую, — констатировала она.