Глава 1
Сегодня выдался особенно тоскливый школьный день.
Проснулась с тяжёлым чувством: опять эти однообразные уроки, шумная раздевалка и бестолковые одноклассники. Но пришлось встать, собраться и пойти завтракать. В голове навязчиво крутилась мысль: «Хоть бы сегодня случилось что‑то необычное…»
В школе всё как всегда. В коридоре — суматоха: дети бегают, кричат, на полу валяются забытые вещи. Я подошла к скамейке, начала переодеваться и мысленно перечислять уроки: математика, биология, история… Обычная рутина.
— Амели! Давай быстрей, скоро урок! — раздался голос Кевина.
Кевин. Мой одноклассник. Бестолковый и невыносимый. На каждом уроке он жевал бумагу. Сейчас он как раз доставал из кармана очередной клочок тетради. «Неужели ему правда нравится? Или это просто странная причуда?» — подумала я.
Дальше — математика. Учитель пытался объяснить новую тему, но его голос тонул в общем шуме. Кто‑то болтал с соседом, кто‑то перекидывался записками, а две девочки за соседней партой увлечённо снимали общее видео. Какое? Одна открывала рот, вторая закрывала. Потом они менялись местами. Улётное видео, да? Для самых умных.
В классе стоял гул, будто рой пчёл застрял в стеклянной банке. Учитель несколько раз откашлялся, постучал линейкой по столу, а затем сдался и вышел из класса. Хаос, неразбериха, несмешные шутки — вот и весь урок.
Когда прозвенел звонок, я первой вышла из класса — вспомнила, что оставила в раздевалке сумку со своим обедом. Спускаясь по лестнице, я вдруг услышала:
— Амели, смотри, как я умею!
Это был Дейви. С озорной улыбкой он уселся на перила и поехал вниз. Скрип металла, свист воздуха — и громкий грохот. Но вместо эффектного финиша — громкий грохот: он не удержался и упал. И что самое удивительное — начал смеяться!
«Ну и чудак», — подумала я, едва сдерживая улыбку, и пошла дальше.
В раздевалке я нашла свою сумку, вот только обеда там уже не было. На скамейка сидела Лэйла и давилась от хохота.
— Проголодалась? — спросила она, бросая на меня насмешливый взгляд. — Ну ты и растяпа — даже обед не уберегла.
Я заметила за её спиной Сару и Линси. Они громко рассмеялись и указали пальцем на мусорку.
— Там искала? Или твои мозги тоже в мусорке?
Я скрипнула зубами и направилась туда, куда меня послали. Да, моя еда была в мусорке. Они просто высыпали её туда. Это ведь так смешно, правда?
Я сжала руки в кулаки и резко обернулась. Хотела высказать им всё, что было в голове.
Но их уже не было. Раздевалка была пуста. Тишина повисла, как замороженный крик. Только на скамейке что‑то лежало…
Глава 2
Я шагнула вперёд, пригляделась... Верёвка.
Она лежала на скамейке, переливаясь странным серо‑чёрным цветом, будто сотканная из сумерек. Что‑то в ней неумолимо притягивало взгляд. «Где её конец?» — мелькнула мысль.
Я огляделась. Никого. Мёртвая школа. Мёртвый мир. Мёртвый звук.
Здесь не существовало ничего, кроме меня и этой странной верёвки.
Я протянула руку, от неё в разные стороны полетели серые искры. Такие тусклые, что горло сковало страхом. Пальцы нащупали верёвку, почти ледяную. Я сжала её, сделала шаг. В голове кружились вопросы: «Что это? Откуда она взялась? Куда ведёт?»
Перед глазами была только эта верёвка. Мысли были ей связаны, ноги вели вперёд. Куда — неважно. Лишь бы за ней...
Две скамейки позади. Поворот вглубь раздевалки. На стене, над рядами крючков, тускло светилась надпись: «6Д».
Ещё шаг. Ещё поворот.
И вдруг что-то дрогнуло, изменилось. Я подняла голову и увидела того, к кому меня привела верёвка. Её конец лежал у ног... существа.
Оно едва напоминало человека. Очертания плыли, как отражение в потревоженной воде, но в них проступали слишком длинные пальцы, слишком узкие плечи, слишком неподвижные суставы. Глаза — два тусклых огонька — неотрывно уставились на меня.
«Кто ты?» — хотела спросить я, но голос застрял в горле.
А верёвка в моей руке вдруг дрогнула, словно живая, и стала невыносимо горячей.
Глава 3
И вот начался второй урок — биология.
Кабинет наполнился привычным шумом: скрип стульев, приглушённый смех, гул голосов. В воздухе витал запах мела и старых учебников. Учитель — невысокий мужчина с аккуратными очками на переносице — неторопливо раскладывал на столе учебники, пробирки и схемы. Его движения были размеренными, почти ритуальными.