— Попробуем, — кивнула я, чувствуя, как внутри нарастает странное предвкушение.
Мы сложили камни — и ослепительный свет ударил по глазам, такой яркий, что даже сквозь сомкнутые веки я видела пульсирующие красные и фиолетовые пятна. Я прикрыла лицо рукой, но сквозь пальцы разглядела, как свет сгущается, принимая очертания чего‑то огромного, нечеловеческого.
Это было оно — то самое существо. Его тело мерцало, переливаясь всеми оттенками радуги, словно перламутровый океан под лучами рассвета. А глаза горели мягким, пронзительным светом — будто две упавшие звезды, заключённые в живую плоть.
— Вы избранные, — прозвучал голос, не принадлежащий ни одному из языков, но понятный до дрожи. Слова звучали не как звуки, а как ощущения — тепло, холод, лёгкое покалывание на коже.
Существо накинуло на наши руки верёвку — ту самую, что я видела в том мире. Она была холодной и тяжёлой. Внезапно она задрожала и вспыхнула серо‑зелёным — а затем существо исчезло, растаяв, как туман под солнцем.
На руке первой девочки появился разноцветный браслет из камушков, сияющих всеми цветами радуги. У второй — серёжки фиолетового оттенка, мерцающие, как капли росы на солнце. А у меня — кулон, пульсирующий тёплым золотистым светом.
Мы переглянулись, не понимая, что происходит. Мир вокруг словно стал тоньше, прозрачнее, будто мы стояли на границе двух реальностей, и одна могла в любой момент поглотить другую.
— Меня зовут Мисти, — первой нарушила молчание светловолосая, махнув рукой. Браслет вспыхнул радужными искрами, разбрасывая цветные блики на асфальт.
— А меня — Флора, — подхватила вторая, слегка улыбнувшись, но в её глазах всё ещё таился испуг.
— А я — Амели, — сказала я.
Мисти осторожно дотронулась до браслета. Мгновение — и вокруг что‑то вспыхнуло, а затем пропало.
Мы огляделись. Казалось, ничего не изменилось. И всё же… Контуры Мисти и Флоры слегка расплывались, словно их рисовали акварелью на влажной бумаге.
— Что ты сделала? — спросила я, подходя к ней.
— Просто… дотронулась.
Мимо прошёл ученик, чуть не врезавшись в Флору.
— Эй! — возмутилась она. — Ты что, не видел меня?
Ученик даже не обернулся.
Флора впилась в нас удивлённым взглядом, Мисти приоткрыла рот.
— Неужели… мы стали невидимками? — выдохнула она.
Мисти подошла к другому ученику и попыталась заговорить — он никак не отреагировал.
— Это правда, правда! — рассмеялась она.
— Ого, — протянула я. — Значит, сейчас нас никто не видит?
— Никто, — кивнула Мисти. — Наверное, пока я не сделаю… вот так.
Она вновь дотронулась до браслета. Вспышка — и девочки снова выглядели чётко, как на фотографии, сделанной в ясный полдень.
Флора, всё ещё с широко раскрытыми глазами, дотронулась до серёжек. Время вокруг остановилось. Ученики застыли в прыжках, листья повисли в воздухе, ветер замер — будто кто‑то нажал на паузу.
— Ты останавливаешь время! — взвизгнула Мисти.
— Ничего себе… — выдохнула Флора.
Она повернулась ко мне и обвела мой кулон взглядом, полным любопытства, будто пыталась разгадать древнюю тайну.
— Твоя очередь.
Я кивнула, дотронулась до кулона и почувствовала, как вокруг стало холоднее, словно сама зима коснулась плеч. Представила себе маленький холодный кружок — и снежок появился на моей ладони, сверкающий, как алмаз, острый и настоящий. Я коснулась его — морозный укол пробежал по руке, оставляя за собой дорожку мурашек.
— Ты… ты управляешь льдом! — воскликнула Мисти.
— Похоже, украшения дают нам способности, — сказала Флора. — И это существо было не плохим. Оно выбрало нас не случайно.
— Видимо, так, — согласилась я.
Флора дотронулась до серёжек — и всё пришло в движение. Листья закружились в воздухе, дети засмеялись, ветер зашелестел в ветвях, возвращая миру его привычную плоть и звук.
Но теперь мы знали: мы избранные. И существо выбрало нас для чего‑то большего.
Конец