Ученики, переглянувшись, тоже принялись доставать тетради и ручки. На лицах то и дело проскальзывали тени недовольства и скуки. Лейла, сидящая у окна, закатила глаза и сняла наушники. Наклонившись к соседке по парте, она прошептала:
— Придётся слушать этого старика.
— Нудятина, — согласно протянула та, лениво перелистывая страницы учебника.
Прозвенел звонок. Его резкий звук словно обрезал все разговоры. Учитель окинул класс внимательным взглядом. Что‑то пробормотал под нос, пересчитывая присутствующих, а потом вдруг замер. Его взгляд упал на пустое место у третьей парты — там, где обычно сидела Амели. В воздухе повисла тишина, нарушаемая лишь тиканьем настенных часов.
— Где Амели? — его голос прозвучал тихо, но в этой тишине казался оглушительно громким. — Она была сегодня в школе?
Ребята лениво переглянулись и неуверенно кивнули. Кто‑то пробормотал:
— Да, вроде была. Я её видел на первом уроке…
— Тогда где же она? — спросил учитель, и в его голосе проскользнула нотка беспокойства.
Класс наполнился перешёптываниями. Ученики переглядывались, кто‑то пожал плечами, кто‑то уставился в окно, будто надеясь там разглядеть пропавшую одноклассницу.
— Она шла в раздевалку… — протянул Дейви. — Может, она ещё там?
Лейла демонстративно зевнула и вставила наушник обратно в ухо, явно давая понять, что эта история её не интересует.
Кевин резко задрал руку, на его губах скользнула наглая ухмылка:
— Можно я её поищу?
Учитель, нахмурившись, кивнул:
— Ладно, только недолго. До раздевалки и обратно.
Кевин, высокий парень с вечно растрёпанными волосами, кивнул и вышел из класса. Дверь за ним тихо щёлкнула, оставив после себя едва уловимый сквозняк.
«Неужели прогуливает?» — подумал он, выйдя на лестничную площадку.
Он неторопливо обошёл все этажи, заглядывая в каждый уголок. Пустые коридоры эхом повторяли его шаги, создавая ощущение, будто школа внезапно опустела. Раздевалка — ни души. Столовая — тихо, только уборщица методично протирала столы, не обращая на него внимания. Библиотека — книги стоят на полках в строгом порядке, а за столом дежурной никого. Даже в туалетах, куда он заходил с некоторой неловкостью, не было ни следа Амели.
Дойдя до раздевалки, Кевин методично осмотрел помещение. Куртка Амели всё ещё висела на крючке. Значит, она не ушла домой…
— Нигде нет, — проговорил Кевин, вернувшись в класс. Его голос звучал растерянно.
Он пожал плечами и опустился на своё место. Остальные ученики звонко рассмеялись.
— Вот тебе и тихоня. Спряталась так, что не найдёшь, — сказала Лейла, её глаза блеснули не то от любопытства, не то от злорадства.
— Прогульщица, — прогудела её подруга, и в голосе послышались нотки зависти. — Хотела бы я так уметь…
— Спасибо, Кевин. Потом разберёмся с этой проблемой, — проговорил учитель, но в его взгляде читалась тревога.
На перемене он сообщил другим преподавателям о пропаже ученицы. Учителя, нахмурившись, разбились на группы и начали обшаривать каждый закуток школы. Кто‑то проверял спортзал, кто‑то искал вокруг здания, надеясь увидеть Амели во дворе. Они заглядывали в подсобки, осматривали чердаки, обходили все классы — но всё было напрасно.
К концу дня пришлось сообщить родителям Амели неприятную новость. Их голоса по телефону дрожали от беспокойства, а вопросы сыпались один за другим: «Где она?», «Что случилось?», «Вы уверены, что осмотрели всё?»
Школьный день подошёл к концу. Учителя медленно собирались домой, переговариваясь тихими, встревоженными голосами. В глазах каждого читался один и тот же вопрос:
«Куда Амели могла деться?»
Глава 4
Я стояла перед страшным существом, похожим на женщину. Его облик словно сочился тьмой: чёрные, спутанные волосы торчали по бокам, обрамляя лицо, будто рваные клочья ночи. Глаза — два пылающих алых угля — смотрели неотрывно, пронизывая холодом до костей. Одежду разглядеть не удавалось: его тело словно растворялось в сумраке раздевалки, сливаясь с тенями, будто само пространство становилось его покровом.
Сердце колотилось о рёбра, как пойманная птица. Я не знала, что делать — ноги приросли к полу, а разум застыл в оцепенении. И вдруг внутри, словно искра, вспыхнула мысль: «Амели, беги!»
Я развернулась и рванула вперёд. Ноги будто обрели собственную волю — несли меня сквозь лабиринт школьных коридоров, игнорируя страх и усталость. За спиной раздался женский хохот — звонкий, издевательский, будто колокольчики, звенящие в аду. Существо смеялось надо мной? Почему?