Страх сковывал каждую мышцу. Я не могла заставить себя переступить порог: потрескавшаяся поверхность двери словно пульсировала в тусклом свете, а трещина посередине напоминала разинутую пасть. Но какой ещё выход? Сидеть в этом промозглом коридоре? Нет. Мне нужно выбраться. Обязательно.
Глубоко вдохнув, я зажмурила глаза, будто это могло защитить от неведомого ужаса, и коснулась ручки. Металл оказался ледяным, почти обжигающим. В тот же миг пространство разорвал невыносимый звук — скрежет, смешанный с визгом, словно сотни ножей скребли по стеклу.
Не раздумывая, я резко рванула дверь на себя — и звуки мгновенно стихли. Тишина обрушилась ещё тяжелее, давя на уши.
За дверью не было ничего — лишь дыра, словно слепленная из расплавленного воска. Воздух мерцал, как поверхность воды при порыве ветра. Это не просто отверстие — нечто большее. Края дыры светились тусклым голубоватым светом, а внутри клубилась туманная пелена, будто сама реальность там была иной.
«Что это за фигня?» — пронеслось в голове.
Из дыры доносились голоса — едва различимые, шелестящие:
— Выбирай, Амели…
Я отшатнулась и обернулась. У каменной стены уже стояло оно — силуэт, сотканный из сумрака и острых углов. Глаза — два тлеющих уголька — смотрели прямо на меня. Оно не двигалось, но я чувствовала: стоит замешкаться — и оно окажется рядом.
У его ног лежала тёмная верёвка. С неё стекала зелёная слизь, а по бокам она была рваной — словно трещины… как на двери.
Без раздумий я бросилась к светящейся дыре. Ветер взвыл в ушах. На мгновение мир растворился в яркой вспышке — а затем…
Я упала на что‑то жёсткое.
Осторожно открыла глаза и тут же зажмурилась: свет ослепил.
В ушах зазвенели голоса. Теперь они не шептали — кричали, перебивали друг друга. Громко… слишком громко…
Я стала шарить руками вокруг. Кажется, я упала на каменную плитку… кирпичную…
Кое‑как смогла приоткрыть один глаз. Странно, но цвет плитки был точь‑в‑точь как у той каменной стены…
Я осторожно повела рукой — и вдруг нащупала скользкую верёвку.
Я не сбежала. Оно всё ещё было здесь — сзади меня. Я чувствовала.
Глава 7
Когда я открыла глаза, мир взорвался красками — так внезапно, что я невольно вскрикнула.
Всё вокруг сияло с нестерпимой яркостью. Пришлось тут же зажмуриться: после мрачных, выцветших тонов школы это ослепительное буйство казалось почти болезненным. Постепенно, сквозь прищуренные веки, я разглядела сочные оттенки зелёного, лазурного, золотого — будто попала в нарисованную сказку. Воздух дрожал от света, а каждый предмет словно излучал собственное сияние, переливаясь радужными бликами.
Обернувшись, я с облегчением выдохнула: того существа не было. Ни тени, ни отголоска его присутствия. Только на гладкой каменной плитке у моих ног лежала та самая верёвка — серо‑чёрная, зловеще контрастирующая с окружающим буйством красок. Её тусклая поверхность словно поглощала свет, создавая вокруг себя зону мрака.
Осторожно поднявшись, я огляделась. Единственная тропа уводила вдаль — тонкая лента из отполированных камней, теряющаяся среди ослепительного пейзажа. Сделав первый шаг, я снова зажмурилась: свет резал глаза, словно пытался остановить.
Сначала под ногами была ровная каменная плитка. Я провела по ней ладонью — поверхность оказалась удивительно тёплой, почти живой.
Но внезапно всё изменилось. Плитка под ногами дрогнула, раскололась на куски и затем рассыпалась. Ноги утонули в чём-то мягком и зыбком. Прищурившись, я разглядела песок — жёлтый, почти золотой, переливающийся под невидимым солнцем. Он тянулся повсюду: бескрайний, мерцающий, поглощающий мои следы. Каждый шаг давался с трудом — песок затягивал, словно пытался удержать, обволакивая ступни тёплым бархатом.
Я шла вперёд, не зная куда. Яркость окружающего мира уже не восхищала — она давила, подавляла. Здесь не было теней, не было полутонов, только кричащая, почти агрессивная красочность, от которой рябило в глазах. В школе, несмотря на мрак и страх, всё было… понятно. Там я хотя бы могла разглядеть очертания предметов, предвидеть опасность, ощутить текстуру реальности.
Здесь же реальность казалась ненастоящей — словно яркая обёртка без содержимого.
Песок под ногами продолжал перетекать, образуя причудливые волны, которые медленно меняли форму, будто дыша. Вдалеке, насколько хватало глаз, не было ни единого ориентира — только бесконечное сияющее пространство, от которого кружилась голова.