Я плыла и плыла, а дно всё не приближалось. «Дно так глубоко…» — мелькнула мысль. Пространство вокруг меня менялось: свет становился мягче, оттенки — глубже, переходя от бирюзового к таинственному сапфировому, а затем — к бархатному фиолетовому. Давление нарастало, но не пугало — скорее убаюкивало, как шёпот древнего океана.
И вот, наконец, я опустилась на гладкий песок, который под пальцами оказался удивительно нежным, словно шёлк. Он переливался мельчайшими кристалликами, вспыхивающими при малейшем движении. Вокруг лежали разные камешки — маленькие сокровища подводного царства. Они были такие красивые! Одни — полупрозрачные, с прожилками, напоминающими древние карты; другие — гладкие, отполированные веками, переливались перламутром; третьи — пёстрые, в крапинку, будто рассыпанные кем‑то намеренно для украшения.
Я осторожно подняла один — холодный, с неровными краями, но удивительно приятный на ощупь. Он переливался светло‑розовыми оттенками, будто внутри тлел крошечный уголёк. Я перевернула его, чтобы осмотреть со всех сторон, и замерла. На гладкой поверхности, едва заметная, но отчётливая, была выгравирована надпись:
«Оно рядом»
Что это значит? Кто выгравировал эту надпись? Или она появилась сама…?
Сердце снова застучало быстрее. Я оглянулась, вглядываясь в полумрак. Казалось, камни вокруг чуть изменили положение, будто наблюдали за мной. Вдалеке мелькнул блик — не солнечный, а какой‑то иной, холодный и осмысленный.
Я сжала камень в ладони. Его поверхность вдруг потеплела, а я замерла, вслушиваясь в каждый шорох.
Глава 10
Ноги коснулись поверхности земли. Она дрогнула на миг, словно реальность изменилась.
Я резко обернулась, ощутив едва уловимое движение за спиной. Передо мной стояло существо. Его очертания казались размытыми, словно оно существовало на грани реальности - то проявлялось, то растворялось в полумраке. В его глазах не было злости, но и доброты тоже — лишь безмолвный, пронизывающий взгляд, от которого по спине пробежал ледяной озноб.
Вопрос пронёсся где‑то в глубинах моего сознания, едва оформившись в слова: «Чего же оно хочет?» Мысль эхом отозвалась в голове, но ответа не последовало.
Существо продолжало смотреть на меня, не двигаясь, не пытаясь приблизиться. Его поза не выдавала угрозы, но и не внушала доверия. Оно словно изучало меня — неторопливо, внимательно.
Я не осмелилась заговорить. Голос будто застрял в горле, а язык отказывался подчиняться. Страх сковал каждую мышцу, но в то же время внутри разгоралось отчаянное желание действовать.
Мне оставалось только бежать. Не стоять же тут, на одном месте, ожидая, пока это нечто решит, что со мной делать.
Я рванулась, ноги сами понесли меня прочь, а вода только подталкивала вперёд. Но, несмотря на панику, я не могла удержаться — обернулась, чтобы посмотреть, следует ли оно за мной.
Существо оставалось на том же месте. Оно не сдвинулось ни на шаг, лишь продолжало наблюдать, его светящиеся глаза неотрывно следили за мной.
Я бежала, но взгляд снова и снова возвращался к нему. На вид оно было страшным — неясные контуры, мерцающий взгляд, сама его сущность будто нарушала законы привычного мира. Но оно не пыталось меня догнать. Почему?
И вдруг мои мысли оборвало резкое ощущение падения. Вода закружилась, земля будто ушла из‑под ног, и я снова оказалась в пустоте, стремительно погружаясь в неизвестность.
«Ну сколько можно куда‑то падать? Или перемещаться?» — пронеслось в голове.
Глава 11
И вот я внезапно оказалась… уже не на морском дне. Передо мной раскинулась бескрайняя пустыня.
Это было огромное, подавляющее пространство — ни конца, ни края. Небо нависло низко, серо‑свинцовое, без намёка на солнце, но и без явной мрачности грозовых туч. Свет здесь был странный — ровный, приглушённый, будто весь мир окутали полупрозрачной вуалью. Воздух неподвижен, ни ветерка, ни шороха. Только песок — бесконечный, однообразный, растягивающийся во все стороны до самого горизонта.
Я пошла вперёд. Шаг за шагом. Время словно застыло. Вокруг — одни и те же пейзажи: волнистые дюны, серое небо, ни единого ориентира. Казалось, я двигаюсь, но пространство не меняется. Я могла идти часами, днями — или всего несколько минут. Здесь время теряло смысл.