Затем все взгляды устремились на Айрин. Лиам смотрел на нее с ужасом и омерзением. Целительница — со страхом. Гвардейцы — с оружием наготове, не понимая, кто она — спаситель или угроза.
Ректор Вальтер, подбежавший к месту происшествия, был бледен как полотно. Его взгляд, полный ярости и триумфа, говорил clearer любых слов: «Я же предупреждал».
Но хуже всего был взгляд принца Кристиана. Шок в его глазах прошел, сменившись на тяжелую, непроницаемую маску. Он выпрямился, отряхнул плащ. Его голос прозвучал холодно и официально.
«Вы ранены, мисс Торн?»
«Нет, ваше высочество», — прошептала она, чувствуя, как почва уходит у нее из-под ног.
«Вы убили этого человека?» — он кивнул в сторону нападавшего.
«Нет. Он жив. Я просто… нейтрализовала его».
Принц медленно кивнул. «Капитан, отвезите мисс Торн в ее покои. Обеспечьте охрану. Никто не должен к ней приближаться без моего приказа».
Это не была благодарность. Это был арест.
В своей комнате, за дверью которой стояли два королевских гвардейца, Айрин сидела на кровати, обхватив колени руками. Дрожь, которую она сдерживала все это время, наконец вырвалась наружу. Она использовала свою магию на людях. Публично. И хоть она и спасла жизнь наследнику престола, все, что они видели — это черную энергию, парализующую человека. Все, что они слышали — его крики.
Она была для них монстром. И ректор получил то, что хотел. Ее отстранили. Теперь ее ждал либо суд, либо изгнание.
Прошло несколько часов. Солнце уже село, когда дверь открылась. В комнату без стука вошел принц Кристиан. Один. Он закрыл дверь и прислонился к ней, скрестив руки на груди. Его лицо было серьезным.
Айрин встала, готовая к обвинениям.
«Охранник за дверью, — тихо начал он, — сержант Элрик. У него была собака. Любимый пес. Умер от старости три недели назад. Он похоронил его в саду за казармами».
Айрин смотрела на него, не понимая.
«Лучник скрылся. Его не нашли. А тот человек, на которого вы напали…» — Кристиан сделал паузу. «Он ничего не помнит. Говорит, какая-то сила вошла в него, заставила действовать. Следов контроля разума или зелий мы не нашли. Но он был всего-лишь приманкой».
«Зачем вы мне это рассказываете?» — спросила Айрин, и голос ее дрогнул.
«Потому что я допросил его лично, — сказал принц. — И я видел его глаза. Он был напуган. Но не тем, что вы с ним сделали. А тем, что его план провалился. Он сказал одну интересную фразу. Сказал: «Она должна была отвлечься на свою защиту. Она не должна была успеть».
Принц оттолкнулся от двери и сделал шаг к ней.
«Он не ожидал, что вы сможете одновременно защитить себя от магической атаки, спасти меня от стрелы и нейтрализовать его. Никто не ожидал. Ректор настаивает на вашем немедленном отчислении и заключении. Он говорит, что ваша магия слишком опасна и непредсказуема».
Айрин опустила голову. Все было кончено.
«Но я, — голос Кристиана стал твердым, — с ним не согласен».
Она подняла на него глаза.
«Вы спасли мне жизнь, мисс Торн. Ценой собственной репутации и, возможно, будущего. Вы действовали мгновенно, хладнокровно и эффективно. И вы не убили нападавшего, хотя, полагаю, это было бы проще».
Он подошел еще ближе. Теперь она видела не насмешливого принца, а расчетливого, умного лидера.
«Ректор видит в вас угрозу. Я же вижу инструмент. Очень, очень ценный инструмент. Вы говорили, что знание не бывает добрым или злым. Так вот, ваши знания, мисс Торн, сегодня оказались очень кстати».
«Так что же теперь?» — спросила она, почти не дыша.
«Теперь, — он улыбнулся, и в этой улыбке не было ни капли тепла, лишь холодная сталь решения, — вы продолжаете исполнять свой долг. Я лично настаиваю на вашем возвращении в караул. Более того, я считаю, что некромант в личной охране наследника — это не наказание, а разумная мера предосторожности. В мире, где враги используют тени и страх, нужно уметь сражаться их же оружием».
Он повернулся к выходу, но на пороге обернулся.
«О, и мисс Торн? Сержант Элрик очень просил меня передать вам… Он слышал, что некроманты могут общаться с ушедшими. Он хотел бы узнать, все ли хорошо с его псом в мире ином. Не сочтите за труд».
С этими словами он вышел, оставив Айрин одну в центре комнаты. Она стояла, не двигаясь, пытаясь осмыслить произошедшее. Она была не просто оправдана. Она была вознаграждена. Ее нежеланный долг превратился в нечто иное — в личную службу при принце. И принц Кристиан оказался не просто избалованным аристократом. Он был тактиком, который видел пользу там, где другие видели лишь угрозу.