— Какое послание?
— Что я следующая цель в их игре. И что они не остановятся. — Он обернулся к ней, и в его взгляде она наконец увидела ту самую скрытую тревогу, которую уловила ранее. Она была не для него самого, а для чего-то большего. — Игра изменилась, Айрин. Тень войны ложится на нас, и первыми падают те, кто стоит на краю.
Он назвал ее по имени. Без титула. Впервые. И в этом было больше интимности и доверия, чем во всех их предыдущих формальных беседах.
— Что вы будете делать? — прошептала она.
— То, что я всегда делаю. Играть свою роль. Но теперь с осознанием, что сцена заминирована. А вы… — он пристально посмотрел на нее, — вы стали свидетельницей. Это делает вас уязвимой. Будьте осторожны. Никому не доверяйте. Даже мне.
С этими словами он развернулся и вышел, растворившись в тени колоннады, оставив Айрин одну в холодном, прозрачном свете луны. Она поняла, что стала не просто гостьей в его доме. Она стала заложницей обстоятельств, случайным свидетелем начала какой-то страшной, скрытой от глаз войны. И хладнокровная реакция графа, и его скрытая тревога были двумя сторонами одной медали — медали человека, который знает, что идет по канату над пропастью, и что кто-то только что обрезал страховку.
А где-то в городе, в темной комнате, человек, чье лицо скрывали тени, получал донесение. Покушение провалилось. Цель жива. Но послание доставлено. Игра началась по-настоящему. И первая кровь, хоть и не кровь аристократа, а темная магия нежити, уже пролилась, предвещая новые, более страшные жертвы.
Глава 6. Логика Тьмы
Тишина в кабинете после ухода Канцлера и Элиаса была густой, тягучей, словно физическая субстанция. Воздух звенел от невысказанного, от обрушившейся на них лавины событий. Айрин стояла у массивного дубового стола, пальцы бессознательно скользили по резной кромке, пытаясь найти точку опоры в мире, который только что перевернулся с ног на голову.
Кристиан не шевелился, его взгляд был прикован к темному пятну на полу, месту, где несколько минут назад лежало тело наставника Рида. Его собственное плечо, перевязанное безупречно белым бинтом, саднило и ныло, напоминая о ледяном прикосновении клинка.
Он первым нарушил молчание, и его голос прозвучал непривычно глухо, без привычной насмешливой нотки.
— Они убили его. На моих глазах. Чтобы он не мог ничего сказать.
Айрин вздрогнула, отрывая взгляд от узоров на дереве. Она видела его лицо — бледное, но не от страха, а от концентрации. Глаза, обычно скрывавшие за маской безразличия или цинизма целую бурю, сейчас были острыми, как скальпель.
— Они не могли рисковать, — тихо сказала она, подходя ближе. — Рид был слабым звеном. Он паниковал. В их игре нет места панике.
— В их игре, — повторил Кристиан, наконец поднимая на нее взгляд. — Ты говоришь так, словно знаешь правила.
— Я знаю Академию, Кристиан. Я провела здесь всю свою сознательную жизнь. Это не просто учебное заведение. Это… экосистема. Со своими хищниками, жертвами и сложившимися пищевыми цепочками. То, что произошло… это не спонтанная акция. Это часть чего-то большего.
Она села в кресло напротив него, сгорбившись, чувствуя внезапную усталость. Все тело ломило от напряжения последних часов.
— Большего, — Кристиан откинулся на спинку стула, закрыв глаза. Его пальцы принялись выбивать неслышный ритм на подлокотнике. — Давай структурируем. Факт первый: на меня совершено покушение. Факт второй: наставник Рид, человек, отвечающий за безопасность на Церемонии, был подкуплен или запуган, чтобы обеспечить нападавшему доступ и отвлечь стражу. Факт третий: когда угроза разоблачения стала реальной, Рид был устранен тем самым «теневым» магом, который атаковал меня.
Он говорил методично, расчленяя хаос на аккуратные логические блоки. Айрин слушала, завороженная. Она всегда считала его грубым и неотесанным парнем с обочины, чье появление в стенах Академии было досадной ошибкой. Сейчас же перед ней был аналитик, с холодной ясностью восстанавливающий картину преступления.
— Продолжай, — попросила она, сама того не осознавая.
— Факт четвертый: Канцлер и Магистр Элиас, два самых влиятельных человека в Академии, не только знают о существовании этого «теневого» мага, но и, судя по их реакции, воспринимают его как известную им величину. Угроза. Проблему. Но не как нечто из ряда вон выходящее.