Он смотрел на нее, и она видела, как в его глазах рождается и кружится вихрь вопросов. «Почему?» — был главный из них. Почему она, его заклятая противница, та, что говорила с ним только сквозь зубы, рискнула собой, использовала свою запретную, презираемую им магию, чтобы спасти его?
Айрин сама не знала ответа. Она стояла над ним, все еще окутанная остатками ее собственной тени, дыша тяжело и прерывисто. Она ждала. Ждала колкости, обвинения, подозрения. Ждала, что он отпрянет от нее, от этой тьмы, что ее окружала.
Но он не сделал этого.
Вместо этого его смятение медленно, будто рассвет, начало сменяться чем-то иным. Чем-то хрупким и новым. Это было не понимание — до него было еще далеко. Это было... признание. Признание того, что произошло нечто, выходящее за рамки их привычной игры в кошки-мышки. Признание того, что девушка, стоящая перед ним, была не просто носительницей ненавистной Тени, а кем-то, кто только что изменил ход его судьбы.
Он медленно приподнялся на локте, не отрывая от нее взгляда.
—Ты... — его голос, обычно такой уверенный и звонкий, был хриплым от потрясения. — Ты оттолкнула меня. Своей... — он не решался сказать слово.
— Тенью, — тихо, но четко договорила Айрин. Ей было все равно. Пусть знает. Пусть видит. Магия, которую он так презирал, только что спасла ему жизнь.
Кристиан кивнул, будто подтверждая невысказанное. Его взгляд скользнул по почерневшим, все еще дымящимся плитам пола, по месту, где секунду назад должен был быть он. Потом он снова посмотрел на нее.
—Она была... направлена на меня? — спросил он, и в его голосе прозвучала первая, робкая нота доверия. Он спрашивал ее, эксперта по темным и скрытным вещам.
Айрин окинула взглядом место взрыва, ее внутреннее зрение, настроенное на потоки магии, читало остаточные следы.
—Да, — ответила она. — Очень точная. И очень мощная. Никаких случайностей. Кто-то... — она запнулась, встречая его взгляд, — ...хотел именно тебя убрать.
Он не выглядел удивленным. В его положении покушения были частью жизни. Но то, что это случилось здесь, в стенах Академии, и было столь изощренным... это меняло правила игры.
Он попытался встать, и непроизвольная гримаса боли исказила его лицо. Айрин, движимая внезапным порывом, которого сама не поняла, сделала шаг вперед и протянула руку.
Он замер, глядя на ее длинные, бледные пальцы, на ту легкую дымку тьмы, что все еще клубилась вокруг ее запястья. Это была граница. Линия, разделявшая их миры. Принять руку Тени — значило переступить через все, во что он верил, что знал.
Мгновение тянулось вечность.
И тогда Кристиан медленно, почти церемонно, поднял свою руку и взял ее.
Его ладонь была теплой, почти горячей, по контрасту с ее прохладной кожей. Их пальцы сплелись в немом рукопожатии, в жесте, который был сильнее любых клятв и договоров. Это не было примирением. Это было перемирие, рожденное в огне общей угрозы. Это было первое, хрупкое, едва зарождающееся доверие.
Он поднялся на ноги, все еще не отпуская ее руку. Они стояли так, среди разрушенного коридора, в пыли и хаосе, двое врагов, связанных теперь тайной, которую не мог понять никто, кроме них.
— Спасибо, — тихо сказал он, и в этом слове не было ни капли его обычной иронии. Оно было простым, искренним и оттого невероятно тяжелым.
Айрин лишь кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Искра была брошена в пороховую бочку их отношений. Теперь оставалось ждать, во что она разгорится — в новый пожар вражды или в костер странного, невозможного союза.
Глава 11. Союз Изгоев
Тишина в коридоре после взрыва была оглушительной. Она висела между ними тяжелым, звенящим покрывалом, сквозь которое пробивался лишь прерывистый звук их дыхания. Рука Кристиана все еще сжимала ее пальцы — странный мост между теплом и прохладой, светом и тьмой. Он первый опомнился и отпустил ее ладонь, будто обжегшись, хотя в его прикосновении не было ничего враждебного — лишь смущение и шок.
Он отступил на шаг, поправил запачканный пылью камзол, и его взгляд, все еще не вернувший былой самоуверенности, скользнул по разгромленному коридору.
—Итак, — его голос прозвучал неестественно громко в тишине. — Кто-то решил, что наследник Солнечного Дома слишком уж комфортно устроился в стенах родной Академии.
Айрин молча наблюдала за ним, ее тени, будто живые существа, медленно стекали обратно к ее ногам, становясь обычными, безжизненными силуэтами. Она чувствовала пустоту и легкую дрожь в коленях — послетравматический отклик на выброс такой мощи.
—Это не было простым устранением, — тихо сказала она, заставляя его взгляд снова приковаться к ней. — Ловушка... она пахла Древней Магией. Не просто смерть, а растворение. Стирание. Кто-то хотел не просто убить тебя, Кристиан. Они хотели, чтобы тебя никогда и не было.