— Мы не оскверняли склепы, — выдохнул Кристиан, оттесняя Айрин глубже в нишу портала. Его собственный голос прозвучал хрипло, чужо. — Мы искали улики. Те самые, что ты пытаешься скрыть.
Лордан остановился в десяти шагах, его тонкие губы изогнулись в подобии улыбки.
— Улики? — он мягко покачал головой, бросая взгляд на разбитую дверь склепа, на валявшиеся у входа инструменты — лом и кирку, которых Кристиан и Айрин даже не касались. Они появились здесь волшебным образом, едва они спустились в подземелье. — Вы пришли сюда, вооруженные железом, чтобы вскрыть последнее пристанище моих предков. При свете луны, в тайне ото всех. Это не поиск улик, Кристиан. Это святотатство.
Он сделал паузу, давая своим словам просочиться в сознание стражников и горожан, которые начали собираться за оградой кладбища, привлеченные шумом и светом.
— И это не первое ваше преступление, — продолжил Лордан, его голос набрал силу, превратившись в обвинительную речь. — Совету уже известно о ваших тайных встречах в заброшенной часовне у реки. Известно о переписке с некромантом Зеретом, чье имя наводит ужас на каждую здравомыслящую душу в королевстве.
Кристиан почувствовал, как у него леденеет кровь. Часовня. Письма. Откуда он знает?
Айрин, дрожа, выступила вперед.
— Это ложь! Мы пытались остановить его! Мы искали способ…
— Способ помочь ему? — перебил ее Лордан, и в его глазах вспыхнул ледяной огонь триумфа. — Или, может, способ завершить ритуал, который он начал? Ритуал, требующий крови древних родов? Ритуал, для которого нужно было осквернить именно эти склепы?
Ропот прошел по толпе. Кто-то вскрикнул. Кристиан видел, как знакомые лица — кузнец Гаррет, трактирщица Морвен, даже старый библиотекарь Альберт — смотрели на него с растущим ужасом и отвращением.
— Ты все подстроил, — прошептал Кристиан, но его слова потонули в нарастающем гуле. — Письма… ты подбросил их нам. Ты знал, что мы пойдем сюда.
Лордан приблизился на шаг, и теперь только Кристиан мог видеть торжествующую усмешку в уголках его рта.
— Разумеется, — тихо сказал он, только для них двоих. — Вы были такими предсказуемыми. Такими… благородными. Искатели правды. Идеальная приманка.
Потом он отступил, возвысил голос:
— Кристиан из дома Фарнеев и Айрин из дома Тельвинов обвиняются в сговоре с некромантом Зеретом, в осквернении мест захоронения и в государственной измене. По законам королевства и решению Тайного совета, вы объявляетесь предателями. Взять их.
Стражи двинулись вперед. Кристиан инстинктивно рванулся к мечу, но Айрин схватила его за руку.
— Не делай этого, — ее голос был полон отчаяния. — Это то, чего он ждет. Чтобы мы оказали сопротивление.
Железные руки схватили их, вырвали фонарь, скрутили руки за спину холодными, набухшими от влаги веревками. Грубая ткань мешка набросилась на голову Кристиана, поглотив свет, оставив только запах сырого холста и звуки: тяжелое дыхание стражников, всхлипы Айрин, злобный шепот толпы, и над всем этим — чистый, спокойный голос Лордана, отдающий приказы.
Их потащили по мокрому гравию. Кристиан споткнулся, упал на колени, острые камни впились в кожу сквозь ткань брюк. Его грубо подняли и поволкли дальше. Он пытался сориентироваться — они вышли за ворота кладбища, теперь двигались по мостовой главной улицы. Дождь хлестал по мешку, прилипая к лицу.
— Предатели! — крикнул чей-то голос из толпы.
—Некроманты! Долой их!
Что-то мягкое и гнилое шлепнулось Кристиану в плечо.Потом еще что-то. Овощ. Камень.
Он думал о том, как еще несколько недель назад эти же люди улыбались ему, благодарили за помощь, просили совета. Теперь в их голосах была только ненависть. Лордан вывернул все наизнанку. Их попытки спасти город превратил в доказательство вины. Их доверчивость — в соучастие.
Путь казался бесконечным. Наконец, они свернули, звук шагов изменился — эхо стало глухим, замкнутым. Воздух пахнул плесенью, сыростью и страхом. Тюрьма Совета. Подвалы под зданием ратуши.
Мешки сдернули. Кристиан моргнул, ослепленный тусклым светом факелов в железных скобах на стенах. Они стояли в низком каменном коридоре, по обе стороны которого тянулись решетчатые двери. За одной из них что-то пошевелилось, послышался хриплый кашель.
Начальник стражи, коренастый мужчина со шрамом через щеку, молча отпер ближайшую камеру и грубо втолкнул туда Айрин. Она не издала ни звука, только посмотрела на Кристиана — взгляд, полный такого ужаса и беспомощности, что у него сжалось сердце.
— Вместе, — сказал Кристиан, и его голос прозвучал неожиданно твердо в каменном мешке коридора. — Мы должны быть вместе.