— Что нам делать?
—Бежать. Сегодня ночью. Через старые стоки. Я… я сделаю, что смогу, чтобы ослабить охрану. Но вам придется пробиваться самим.
— Айрин…
—Я предупрежу ее, — пообещал Элиас. — Будьте готовы к сигналу. Когда услышите крик совы три раза — это я. Дверь будет открыта. Дальше — ваша дорога.
Он натянул капюшон, снова превратившись в безликую тень.
—Элиас, — тихо позвал Кристиан. — Спасибо.
Тень лишь кивнула и растворилась в темноте коридора.
Кристиан развернул сверток. Нож был простым, но лезвие блестело в тусклом свете. Он спрятал его за пояс. Потом отломил кусок хлеба, попытался жевать, но сухой ком застревал в горле. Он думал о словах Элиаса. Ключ. Проклятие. Соперничество между Лорданом и Зеретом.
И тут его осенило. Они все смотрели не на ту мишень. Они думали, что Зерет — главная угроза, а Лордан — манипулятор, использующий ситуацию. Но что, если оба они — лишь части чего-то большего? Что, если и некромант, и лорд-интриган — охотники, а настоящая добыча спрятана так глубоко, что о ней забыли даже сами искатели?
Шум из коридора вернул его к реальности. Где-то хлопнула дверь, послышались голоса. Смена караула. Он прилег на доски, притворившись спящим, но каждый нерв в его теле был натянут, как тетива. Он слушал. Шаги. Звон ключей. Приглушенный смех. Потом — тишина, нарушаемая только капаньем воды и далеким воем ветра.
Прошли часы. Свет в окне потух, сменившись глубокой тьмой ночи. Кристиан не спал. Он представлял маршрут. Стоки. Старая канализационная система, построенная еще при первом короле. Он знал о ее существовании, но никогда не спускался туда. Говорили, что там водятся крысы размером с собаку, а в некоторых туннелях до сих пор живут призраки заживо погребенных строителей.
Он думал об Айрин. Сможет ли она? Она была сильной, умной, но тюрьма, предательство, клеймо позора… это ломало и более крепких людей.
И вдруг, сквозь однообразный шум дождя, пробился другой звук. Тихий, печальный, повелительный: «У-ху… у-ху… у-ху».
Крик совы. Три раза.
Кристиан вскочил. К двери. Засов скрипнул, но не двигался. Сердце упало. Обман? Ловушка?
Но потом раздался глухой удар, металлический лязг, и дверь подалась внутрь, открывшись на пару дюймов. Кто-то снаружи с силой дернул ее, и она распахнулась.
В коридоре никого не было. Только тело стражника, лежащее в неестественной позе у стены. На шее темнело пятно. Элиас оказался решительнее, чем можно было предположить.
Кристиан выскользнул из камеры, бросился к двери, где сидела Айрин. Засов там тоже был сломан. Она уже стояла на пороге, бледная, но собранная, в руках сжимая такой же нож.
— Ты слышал? — прошептала она.
—Да. Идем.
Они крались по коридору, минуя еще одного бездыханного стража. Элиас проложил кровавый путь. Куда он вел? К небольшой, почти незаметной двери в конце коридора, заваленной старыми бочками. Кристиан отодвинул их — дверь была не заперта. За ней зияла темнота и пахло сыростью и тленом.
Лестница, крутая, скользкая, вела вниз, в полную тьму. Они начали спускаться, ощупывая ступени ногами. Камень был холодным и мокрым. С каждым шагом запах становился все гуще, все неприятнее.
Они спустились. Под ногами захлюпала вода — холодная, отвратительная. Кристиан высек искру из огнива, которое нашел на одном из стражников, зажег самодельный факел из обрывков плаща и обломка древка копья. Огонь осветил низкий, сводчатый туннель. Стены, сложенные из потемневшего от времени камня, покрывались слизью. Под ногами по щиколотку стояла мутная вода, в которой что-то шевелилось.
— Старые стоки, — сказала Айрин, сморщив нос. — Он вел нас сюда.
— Это единственный путь, — ответил Кристиан. — Держись рядом.
Они двинулись вперед, в глотку темноты, оставляя за спиной камеру, тюрьму, клеймо предателей. Но Кристиан знал — бегство не смоет позора. Чтобы очистить имена, им придется вернуться. И найти не просто правду, а самую суть той игры, в которой они стали пешками.
А где-то наверху, в своих покоях, Лордан Вискарр, уже зная о побеге, улыбался. Все шло по плану. Беглецы, отмеченные как предатели, теперь будут вынуждены идти туда, куда он не мог пойти сам. К самому сердцу тайны. Они будут его щупальцами в темноте, его ключом к двери, которая не открывалась веками. И когда они найдут то, что он искал… он будет там, чтобы забрать это.
И Зерет, наблюдающий скволшебное зеркало за их бегством, тоже улыбался. Две пешки вырвались с доски, думая, что они игроки. Но настоящая партия только начиналась. И ставкой в ней была не просто власть над городом или королевством. Ставкой была сама душа этого места, и древняя сила, дремавшая в его костях.