На этот раз что-то похожее на настоящую улыбку тронуло его губы. Мимолетная, как вспышка света в глубокой шахте.
«Я наблюдаю, — ответил он. — Пока что наблюдение не принесло разочарования».
Он сделал шаг назад, растворяясь в тени деревьев. «Наслаждайтесь своим убежищем, леди Айрин. Но будьте осторожны. Духи здесь благосклонны к тишине и уважению. Но они безжалостны к тем, кто приносит в их святилище суету мира людей».
И прежде чем она успела что-то ответить, он исчез. Не с шумом ветра или вспышкой магии, а просто растворился в ночи, став ее частью.
Айрин осталась стоять на поляне одна. Лунный свет лился на менгиры, и древние руны, казалось, светились изнутри слабым, серебристым сиянием. Воздух все еще вибрировал от эха его голоса и отголосков их диалога.
Их первая настоящая встреча оказалась не стычкой, не обменом колкостями, хотя и это в ней было. Это было первое столкновение двух одиноких душ, нашедших прибежище в одном и том же запретном месте. Он оказался не монстром, не пустой оболочкой, как его описывали. Он был… сложным. Раненым, гордым, невероятно сильным и бесконечно одиноким. И в его холодной, отстраненной манере сквозила такая глубина понимания мира, которая была недоступна ни Дэмиену, ни всем остальным ученикам Академии.
Айрин глубоко вдохнула ночной воздух. Он пах по-прежнему — хвоей, влажной землей и тайной. Но теперь к этому аромату добавилось что-то новое. Острый, тревожный и невероятно притягательный запах опасности и тайны, имя которой было Кристиан.
Она понимала, что нарушила не только правило Академии, войдя в Рощу. Она нарушила его личное пространство, его святилище. И он, в свою очередь, пересек границы ее восприятия, заставив увидеть за легендой о Принце Пепла живого человека.
Возвращаясь к потайной двери, Айрин осознавала, что ничего не закончилось. Все только начиналось. Игра усложнилась, а на шахматной доске Академии появилась новая, совершенно непредсказуемая фигура — она сама. И ее следующая встреча с Принцем Пепла была уже не вопросом «если», а вопросом «когда».
Глава 4. Нежеланный долг
Тронный зал Академии Волнбрук был полон, но тишина в нем стояла гробовая. Высокие стрельчатые окна отбрасывали на полированный каменный пол длинные, искаженные тени, словно предвещая грядущие события. Айрин стояла по стойке «смирно» в ряду таких же, как она, студентов-старшекурсников, отобранных для особой миссии. Ее алые одежды некроманта выделялись, как капля крови на снегу, среди синих мантий эвокаторов, зеленых — фитомантов и золотых — целителей.
Она чувствовала на себе десятки взглядов — любопытных, осуждающих, откровенно враждебных. Ее пальцы непроизвольно сжались в кулаки, ногти впиваясь в ладони. Она знала, что это не честь. Это была ловушка.
Ректор Вальтер, седовласый патриарх с лицом, изборожденным морщинами мудрости и недоверия, поднялся с своего кресла. Его голос, тихий, но достигавший самого дальнего угла зала, зазвучал, обволакивая каждого студента.
«Друзья мои, будущие защитники королевства, — начал он, и его глаза медленно скользнули по рядам. — К нам с официальным визитом прибыл его высочество принц Кристиан, наследник престола. Это событие величайшей важности, и безопасность его высочества — наш главный приоритет».
Айрин мысленно усмехнулась. «Безопасность». Какое лицемерие.
«Силы Академии, — продолжал ректор, — должны продемонстрировать единство и мощь. Поэтому для почетного караула при его высочестве были отобраны лучшие из лучших от каждой школы магии».
Его взгляд на мгновение задержался на Айрин, и в его глазах она прочла не гордость, а холодное предупреждение. «Веди себя прилично».
«Вы, — он обвел взглядом всех собравшихся, — будете не только формальной охраной. Вы — лицо Волнбрука. Ваша задача — сопровождать принца во всех его передвижениях по академии и городу, обеспечивать его безопасность магическими и иными средствами, и беспрекословно подчиняться его распоряжениям в рамках разумного».
Объявили имена. Каждый вызванный студент выходил вперед с гордо поднятой головой. Наконец, настал ее черед.
«Айрин Торн, школа Некромантии».
Она сделала шаг вперед, ощущая, как жгучий стыд и ярость поднимаются к горлу. Тишина в зале стала еще гуще. Кто-то сзади едва слышно фыркнул.
«Мисс Торн, — голос ректора стал жестче, металлическим. — Ваши… уникальные таланты могут оказаться полезными в непредвиденных обстоятельствах. Я лично возлагаю на вас ответственность за исполнение этого долга. Надеюсь, вы оправдаете оказанное доверие».
Это была не надежда. Это был приговор. Он не доверял ей, боялся ее, но, связанный уставом, который предписывал обязательное представительство всех школ магии в подобных церемониальных мероприятиях, был вынужден включить ее в состав караула. И теперь он превращал эту формальность в наказание. Она будет под присмотром, на виду, привязана к высокородной особе, с которой любая ее ошибка будет стоить ей не просто места в Академии, но, возможно, и жизни.