«Я понимаю, господин ректор, — произнесла она ровным, лишенным эмоций голосом, глядя ему прямо в глаза. — Я исполню свой долг».
Церемония закончилась. Студенты стали расходиться, перешептываясь. Айрин хотела просто исчезнуть, раствориться в тени, но к ней подошел капитан стражи, суровый мужчина с шрамом на щеке.
«Торн? Со мной. Принц прибывает через час. Вам выдают парадную форму».
Парадная форма некроманта оказалась еще более мрачным зрелищем, чем повседневная. Черный камзол с алыми кантами и вышитым на спине серебряной нитью символом Академии — фениксом, восстающим из костей. Нагрудный знак в виде стилизованной челюсти. Все это должно было выглядеть внушительно, но на Айрин это сидело как одеяние палача.
Ровно через час она стояла в ряду «почетного караула» у главных ворот Академии. Рядом с ней, стараясь отодвинуться на полшага, стоял рыжеволосый эвокатор по имени Лиам. Он не смотрел на нее, но его напряженная спина и сжатые кулаки кричали громче любых слов.
Загремели подковы о булыжник. На дороге показался кортеж. Впереди — отряд королевских гвардейцев в сияющих латах, затем — богато украшенная карета, запряженная паркой белоснежных лошадей. Воздух дрогнул от энергии мощных защитных чар.
Карета остановилась. Лакей распахнул дверцу. И он вышел.
Принц Кристиан.
Он был выше, чем она представляла. Стройный, но с широкими плечами, привыкшими нести бремя не только парчовых плащей. Его волосы, цвета воронова крыла, были зачесаны назад, открывая высокий чистый лоб и решительный подбородок. Глаза, цвета темного омута, с любопытством и легкой насмешкой окинули встречающую делегацию во главе с ректором. На нем не было королевских регалий, лишь темно-синий камзол с вышитым на груди гербом королевства и простой, но смертельно опасной-looking шпагой на бедре.
Он выглядел не как изнеженный дворянин, а как воин, случайно одетый в шелка. В его движениях была скрытая мощь, грация дикого зверя. Айрин почувствовала легкий укол чего-то острого и холодного в глубине сознания — инстинктивная попытка его телохранителей-магов просканировать угрозу. Она мысленно возвела стену, простейший барьер, который делала еще на первом курсе, чтобы оградиться от назойливых мыслей сокурсников.
Принц обменялся несколькими любезными фразами с ректором, его голос был низким и бархатным, идеально подходящим для придворных интриг. Потом его взгляд скользнул по шеренге «почетного караула». Он кивнул Лиаму, улыбнулся симпатичной целительнице, и наконец его глаза встретились с взглядом Айрин.
На долю секунды в его глазах мелькнуло удивление, затем — понимание. Он узнал в ее одеждах некроманта. Но вместо отвращения или страха, в его взгляде вспыхнул живой, неподдельный интерес. Он задержал на ней взгляд на секунду дольше, чем на других, и крошечная, едва заметная улыбка тронула уголки его губ. Это смутило ее больше, чем открытая ненависть.
Кортеж тронулся, и караул влился в него, окружая принца живым щитом. Айрин шла с правого фланга, чувствуя себя не участником процессии, а диковинным зверем в клетке, которого везут на потеху публике.
Последующие дни превратились для Айрин в изощренную пытку. Она была тенью принца. Она стояла у дверей лекционного зала, пока он вел диспут со старшими магами о древних рунах. Она молча следовала за ним в библиотеку, пока он изучал пыльные фолианты. Она наблюдала, как он на тренировочном поле с легкостью обращается с мечом, превосходя многих инструкторов.
И он постоянно, постоянно на нее смотрел. Не открыто, не нагло, а краем глаза, словно изучая. Он был умен, остроумен, обаятелен со всеми, но за этой идеальной придворной маской Айрин чувствовала нечто иное — скуку. Скуку человека, который видел все и которому все наскучило. И она, некромант, стала для него новым, необычным экспонатом в его коллекции впечатлений.
Однажды вечером, когда принц решил прогуляться по Зачарованному саду, где светящиеся растения отбрасывали причудливые тени, он наконец заговорил с ней напрямую. Остальная часть караула держалась на почтительном расстоянии.