– Эх, ты, биолог, – тут же покачал головой Мэл, все еще веселясь, – кажется о психологических аспектах тебе ничего неизвестно. Да, безопасно, но никто и не спорит. Готов поставить десять кредитов на то, что ты предпочитаешь только безопасный способ. Как можно спокойно жить, зная, какая зараза водится в живых существах? Ученые, – он развел руками. – Знавал я одного специалиста по терра-формированию, так он... Нет, тот парень плохо кончил, плохой пример.
Мужчина замолчал и аккуратно потрогал затянутый специальным гелем-пленкой порез. Щекой он ничего не почувствовал, только пальцами. Это движение было скорее задумчивым, чем исследовательским. Потому Мэл сразу стал серьезным и даже мрачным.
«Коллекционер».
Как можно спокойно спать, зная, что эта тварь находится у них на борту?
– Ну, нет, – в ответ воскликнула Джини, – сегодня никаких серьезных лиц. Она протянула ему фляжку. – Глоток, ну давай же, – она улыбнулась, наблюдая, как Мэл неохотно принял из ее рук виски. – Давай так. Кто быстрее опьянеет, завтра идет завтракать в нижнем белье, – Мэл подавился, чуть не выплюнув порцию горячительного, которую только-только набрал в рот. – Соглашайся, Мэл. Или сильный капитан галактического судна боится проиграть юной девушке-биологу? – Вирджиния знала, что в ней говорит виски, но ей это даже нравилось. Она и не помнила, когда в последний раз чувствовала такую храбрость и бодрость духа.
– Вообще-то, – Малкольм вытер просочившиеся капли виски с губ, – я уже изрядно опьянел, а судя по твоему румянцу и поведению – ты тоже. Так что, ничья, зайка. Хочешь, чтобы я ловил тварь, шатаясь, словно буек в море? Нет, ну, стрелять-то я выстрелю и даже попаду, – Мэл авторитетно поднял палец вверх, – но вот бегать и ловить – фигня выйдет. Тем более что я не хочу показывать всем пассажирам свидетельство проигранного мной спора, – Малкольм наклонился вперед и приставил ладонь ко рту, словно собирался сказать тайну. – Унизительно милая татушка. Так что, прости, но придется тебе проигрывать, если не хочешь признавать свое изрядно хмельное состояние. Я – мужик, я тебя перепью, женщина, и твои чары на меня не подействуют.
Нет, он точно совсем не дружил с алкоголем.
– Я не просто женщина, пещерный ты пережиток, – она подняла вверх указательный палец, пародируя Мэла. – Я биолог. Потому перепить меня ты вряд ли сможешь, – Джини хитро улыбнулась. Конечно, зная кое-какие секреты и про особенности реакции организма на определенную комбинацию компонентов, затевать спор было в сотни раз проще. У нее были все шансы на успех. – И я не пьяна, всего лишь более разговорчива, чем обычно, – она быстро поднялась, голова тут же закружилась, но Джини взяла себя в руки. Заметив на столе веревку, она подошла и взяла ее. Вирджиния оценила обстановку, а потом размотала клубок и ровной линией уложила на полу под пристальным и несколько ошеломленным взглядом Мэла. – Кто первый не сможет пройти по линии, скажет «привет» нижнему белью. С тебя еще минимум три глотка для уравнивания ситуации. Я выпила больше, и это нечестно, – она скрестила на груди руки.
Малкольм в это время удивленно смотрел на импровизированную линию на полу. Такого он точно не ожидал от Вирджинии.
– Во-первых, – ему вдруг захотелось разъяснить ситуацию, – пещерный пережиток? Ты серьезно? Я, конечно, и «ослаблен» анестетиком и чертовой вакциной, но масса моего тела больше, а это значит: чтобы «убить» меня алкоголя тоже потребуется больше. Во-вторых, вау, честно, я даже похлопаю, – он пару раз ударил в ладоши, – не знал, что у меня есть веревка в каюте, а ты ее нашла. В-третьих, я сделаю больше глотков, и ты поймешь: с капитаном Кэмпбеллом лучше не спорить!
Зажмурившись, Мэл опрокинул в себя жгучее пойло. Выпил много, делая большие глотки, в точности выполняя обещанное. Виски слезил глаза и нещадно жег горло, зато так сильно прогревал, что становилось даже жарко. Потерев руки, Малкольм встал и расправил плечи, пока обстановка перед глазами плыла, подобно сюрреалистичному сну. Захотелось тут же упасть на пол и закрыть глаза. – Надень завтра черный комплект, пожалуйста, – хохотнул он и сделал несколько шагов по веревке. Остановился, концентрируясь на линии перед собой и быстро, пока не упал, пробежал по ней. Только сойдя с веревки, кэп выставил перед собой руки и не дал себе упасть, схватившись за стену. – Давай, зайка, сделай простое дело!
Джини тут же приложила ладонь ко рту, скрывая смех. Мэл опьянел резко и, похоже, бесповоротно. Она не думала, что он так приложится к фляжке, но лично ей это было даже на руку. Если не считать глуповатую улыбку, чуть дезориентированный взгляд и покачивающуюся походку, его состояние было удовлетворительным. Видимо, Малкольм был здоровым и выносливым. Хорошо. Вирджиния глубоко вздохнула и опустила взгляд на линию.
«О, вперед, Джини, не бойся, тебе это явно по силам», – мысленно произнесла она себе.
Шаг, следующий, еще один. На четвертом Джини расслабилась, поняв, что пока вполне справлялась. Еще три шага, и она с улыбкой преодолела свое же испытание. Ей хотелось смеяться от одного вида капитана. В голову пришла забавная мысль, что он еще больше стал походить на ее пса. Ох уж эти расширенные зрачки и чуть поблескивающие в тускловатом свете каюты глаза.
– Что ж, полагаю, действительно ничья. Еще по глотку, Мэл? Покажи мне, как вынослива вся твоя «масса», – рассмеялась она, припомнив ему его же слова. Голова все также немного кружилась, поэтому Джини понадеялась на то, что выиграет уже в следующем раунде, иначе позже и сама завалит эту долбаную веревочку. – Ты ведь не думал, что увидеть меня в белье будет так просто?
– Да ладно! – всплеснул он руками. – Да ты издеваешься! Ты должна была упасть!
Он покачнулся и вовремя оперся о стену спиной, схватившись за голову. Немыслимо! Эта женщина уделывала его, как младенца.
– На самом деле, зайка, как раз таки мне казалось, что увидеть в белье тебя будет куда проще. Ты просто не обращай внимания, если твой кустик начнет вдруг фоткать тебя на планшет, когда ты переодеваешься, – рассмеялся Мэл, пытаясь отсрочить поход по веревочке и сконцентрироваться. Но перед этим хлебнул еще и выругался. – Держи и пей, вакуум тебя подери. За такое хочу видеть тебя в кружеве.
Пошатываясь, капитан встал у начала веревки и понял безумство сей затеи. Он попросту не видел одну веревку! Их было три!
– Консерва, чтоб тебя...
Шаг. Снова шаг. Осторожный перенос ноги. Мэл уверовал в свою силу и попытался снова пробежать, но сильно качнулся и налетел на Джини, увлекая ту за собой на пол. Они оба растянулись на прохладном металле, хихикая, как идиоты на орбитальной психиатрической станции.
– Джини, – улыбаясь, выдохнул Мэл, глядя на подсвеченный потолок и ощущая боком теплоту тела ученой, лежащей на спине рядом, – кажется, ты выиграла, ибо я уже не представляю, как смогу вообще идти. Ненавижу проигрывать, поэтому расскажу всем, что раздела меня лично ты. И раз уж мы переходим к такой интимной части наших отношений, – почему-то проигрыш в этом глупом споре вовсе не злил его, а даже веселил, – я должен тебе показать кое-что. – Малкольм странно рассмеялся, садясь на пол и смотря на Вирджинию сверху вниз. – Ты любишь животных, так что тебе точно понравится.
Не раздумывая больше, он стянул с себя футболку с толстовкой и показал Джини свою спину.
– Это называется: «когда проспорил по-крупному».
Джини просто приоткрыла рот от удивления. Такого быстрого частичного стриптиза от капитана она не ожидала. Первую минуту ее чрезвычайно увлекли перекатывающиеся на спине мышцы. Джини завороженно следила за тем, как двигались лопатки, когда Мэл отбрасывал одежду, и после – когда просто дышал.
Наконец, отвесив себе мысленную затрещину, она постаралась сконцентрироваться. Алкоголь еще при падении, казалось, окончательно завладел ее разумом. Создавалось ощущение, что кто-то нажал на кнопку, отключив весь здравый смысл.