– Хлоя, три градуса на девять часов, сместись немного. Кажется, я нашел идеальное место.
– Наши мозговитые пассажиры будут недовольны, – скорее для себя сказала пилот и чуть откорректировала курс корабля.
– Побузят и перестанут, предоставим им транспорт, и пусть добираются до своих растений на колесах, – буркнул Мэл и почесал затылок. Что-то здесь было не так.
Словно странный зуд. Он уже где-то слышал про Банадае, а сейчас, когда они приближались к тропическому «раю» у него возникло такое ощущение, какое бывает, когда пытаешься вспомнить что-то очень простое. Ответ так и вертится на языке, но ты никак не можешь сформировать его в знакомое слово. «Черт».
– Мэл?
– Да? – капитан посмотрел на своего пилота, которая сосредоточенно глядела вперед, лишь изредка кидая взгляды на мониторы.
– Можно мне сделать грядки?
– Не понял.
– Я хочу выращивать клубнику, Мэл, – воодушевленно произнесла девушка и быстро глянула на озадаченно-удивленного капитана. – Ты ведь разрешишь набрать земли на Банадае?
– Грядки? Клубника? Ты чего это вдруг? – не понял Мэл.
– Я хочу свою клубнику. Меня достало тратить последние кредиты на маленький контейнер ягод. А ты знаешь, как я их люблю. Я тут поговорила с Вирджинией, и она сказала, что...
– Слушай, может, отложим разговор на потом, когда приземлимся? – раздраженно выдохнул Кэмпбелл и уткнулся в монитор.
Хлоя молчала несколько минут, похоже, обиженно. Малкольм уже решил, что она согласилась подождать более удобного момента, но вдруг Хлоя резко оборвала тишину гневным восклицанием:
– Ну ты и задница, капитан.
Мэл удивленно на нее посмотрел. Пилот не удостоила его взглядом, впрочем, ей сейчас было не до гляделок.
– Она кажется такой клевой, а ты просто дубина. Зная тебя, я бы попросила у Союза бумагу, ограничивающую твою свободу в общении с женщинами.
– Чего?! – опешил кэп, теряя нить разговора от такого необычного обращения.
– Ничего, – хмуро и раздраженно выдала пилот, стискивая сильнее штурвал. – Когда я говорила с Джини, она была сама не своя. Признавайся, что ты с ней сделал? Вырядился сегодня, как стриптизер с колхозной планетки, шептался там о чем-то с ней, а немного времени спустя ее хорошее настроение сменяется на серую унылость. Я не дам тебе встать между мной и моими здоровыми грядками с клубникой.
Указательный палец левой руки ткнулся в его сторону.
– Колись дубина, иначе я всем расскажу, как ты плакался в прошлом году о том, что у тебя не получилось с той куртизанкой!
– Ты как с капитаном разговариваешь, Вейн? – повысил голос Малкольм, но увидел взгляд Хлои, полный решительного возмездия. – Я просто устал, что такого? У всех бывает.
– В пятьдесят, может и бывает, но никак не в тридцать, – злобно ухмыльнулась юная шантажистка.
– Чейяньская дрянь. Это все она. Откуда я знал, что у нее такой усыпляющий эффект?!
– Отговорки импотента, – противно протянула Хлоя.
– Ну и фиг с ним, консерва. Я тебя попросту депремирую и о грядках своих забудь.
– Мэл, – она тут же сбавила обороты. – Извини. Не стоило бить по больному. Просто Джини была такой задумчивой и грустной, что во мне взыграла женская солидарность... и любовь к клубнике.
Малкольм покачал головой и посмотрел на датчики. «Крошка» приближалась к верхнему слою атмосферы Банадае. Скоро начнет трясти. Капитан начал поднимать щиты, щелкая мелкими тумблерами на своей панели. Зачем Хлоя вообще завела этот глупый разговор? Ему вовсе не хотелось обсуждать с кем-либо сложившуюся ситуацию. И, что удивительно, это был первый раз, когда Хлоя так рьяно лезла в его личную жизнь.
«Личную ли?» – как-то угрюмо подумал капитан, а потом, спохватившись, что такое поведение странно для него, тут же себя одернул.
У него с пилотом были доверительные отношения, они много чего друг другу рассказывали, но никогда не лезли лишний раз с расспросами и советами. Так что, скорее всего, Вейн так налетела на него не на пустом месте.
– Послушай, я прошлой ночью ей доверился. Черт знает почему, но выболтал некоторые подробности своего прошлого. А сегодня мисс Кларк поведала, что Джини ей все рассказала, и будто она рассказывает все не только ей, но и остальным членам их команды. Я не просил ее держать все втайне, но все же… это было личное.
Мэл замолчал. Все щиты были подняты, и оставалось только дождаться, когда корабль пронзит собой плотные слои атмосферы.
– Н-да, неприятно. Не замечала, чтобы раньше она болтала.
– И я не подозревал. В общем, я попросту не стал ей ничего объяснять, когда она застукала меня с висящей на мне Кларк.
– Что? Кларк? Ты обалдел?
– Дурацкая история, Хлоя, – усмехнулся он, покачав головой. – Я лишь скажу, что это было странно, глупо и у нас ничего не было.
– Знаешь, что? – она вдруг прищурилась, расплываясь в улыбке и толкая штурвал чуть вперед.
– Что?
Хлоя просияла и посмотрела на капитана.
– Вы оба идиоты, – рассмеялась она, и всполохи пламени прошлись по иллюминатору, охватывая весь корабль, пронзающий атмосферу Банадае. – Я и подумать не могла, что ты когда-нибудь влюбишься.
– Хлоя, это не то...
– Можешь врать себе, но мне не надо.
Однако вскоре все возражения, что хотел высказать капитан на такое самодовольное замечание своего пилота, вдруг застряли у него в горле. Малкольм и Хлоя удивленно смотрели на поверхность планеты. В нескольких километрах от места, куда решил приземлить корабль Мэл, виднелись огромные, поблескивающие на солнце не то стеклянные теплицы, не то ангары.
– Ты уверен, что информация в экстранете верна? Здесь точно не было колоний? – пораженно протянула пилот, выравнивая угол.
– Там сказано, что здесь только мелкие травоядные и хищные звери. Никаких колоний ни в прошлом, ни в будущем. Банадае не хотят заселять.
– Что-то я не верю, – выдавила Хлоя, а Мэл рефлекторно положил руку на свой пистолет в кобуре.
Глава 23
Воздух Банадае был влажным и душным. Огромные тяжелые листья странного низкого кустарника, на полную поляну которых приземлились космические путешественники, отдавали в лучах горячего светила серебром. Они клонились к земле, отяжеленные влагой. Малкольм с интересом ткнул пальцем в перчатке большой, с него самого, лист, и тот едва ли не с гудением наклонился, чтобы попытаться облить капитана собранной влагой.
Мэл тут же отскочил и с прищуром посмотрел на чертов лист. За его спиной у основного шлюза кипела работа. Шен и Таниша развернули деятельность по транспортировке ученых и некоторого их оборудования. Выставной модуль, который ранее был запечатан в грузовом отсеке, сейчас был развернут. Зачем биологам дополнительная лаборатория с кучей рефрижераторов и специальной камерой отчистки дезинфекции – для капитана оставалось загадкой. После стабильного вентилируемого и отчищаемого воздуха «Крошки», дышать на поверхности небольшой планеты было немного некомфортно. Сердце начинало учащенно биться под тяжестью вздохов. Мисс Касс даже достала кислородный баллон и хотела было дышать им – у нее здесь сильно кружилась голова – но, к сожалению, тот едва не взорвался прямо у нее в руках. Все присутствующие лишь закатили глаза и покачали головами. Не первый раз эта женщина пытается что-то взорвать на их корабле. Благо Тудик быстро подоспел и вытянул из огнеопасных рук баллон со скакнувшим давлением.
Как только ученые оказались снаружи, они не заставили Мэла долго ждать возмущенные возгласы. Мисс Кларк, которая самолично выискивала и планировала наиболее благоприятное место для посадки и дальнейшей работы, казалось, готова была накинуться с кулаками на капитана. Еще больше ее взбесила новость о том, что экипаж готов предоставить для ученых свой личный новенький транспортер, с помощью которого они и выгружали тяжелые блоки для вынесенной лаборатории. Весь свет биологии вырядился в собственные удобные комбинезоны для экспедиций. Странные, из необычной ткани, и до ужаса облегающие.
Хлоя, следившая за всеми со своего лежака, раскинутого у опущенного трапа, долго провожала взглядом Джесса и не забыла присвистнуть тому вслед. Тот странно вздохнул и неожиданно смущенно поправил поясную сумку.