– Это я так к слову... но, Джини, это же упущение! – Малкольм даже выпрямил ноющую спину. – Даже если не читала, то ознакомиться с бессмертной классикой кинематографа просто обязана. Так не пойдет, вернемся и обязательно устроим просмотр. Отказ не принимается.
Он ухмыльнулся, но ухмылка тут же сошла с его лица.
– Может, хоть ненадолго отвлечемся от... этого дерьма.
Вирджиния немного грустно улыбнулась и, поддавшись порыву, мягко накрыла его руку своей ладонью.
– Если посадка на «Крошку» пройдет успешно, и ты полностью поправишься, то я согласна проиграть тот дурацкий спор.
Что-то сокрушительно ударилось о дверь, звук отдался металлическим звоном и вибрацией по толстому железу. Малкольм и Джини вздрогнули и напряженно уставились сначала на двери, а потом друг на друга. За оглушительным стуком последовала гробовая тишина, такая, что можно было услышать, как гудят отвыкшие от электрического напряжения провода.
– Тук-тук! – раздался приглушенный крик.
Тот, а точнее, та, кто обращалась к ним, явно вкладывала всю силу голоса, чтобы ее было хоть немного слышно по другую сторону непробиваемой железки.
Снова удар.
– Кто там? – тихо спросил Мэл, якобы решив продолжить распространенную детскую шутку.
Конечно, его не услышали, но свой призыв повторили. Капитан и ученая не двинулись с места.
– Эй! Капитан Кэмпбелл! – снова удар. – Я с тобой разговариваю! – опять нечто обрушилось на дверь. – Дашь нашей боли просто так умереть?
Не обращать внимания на бесполезные и жалкие потуги добраться до людей внутри оказалось не так-то просто, как предполагалось изначально. Малкольм горел не только отчаянной жаждой свалить отсюда, но и отомстить на все. Пусть и понимал, что эта идея изначально так же глупа, как и вступить в переговоры с Коллекционером. Металлический стук отдавался в ушах и сбивал с мыслей.
– Капитан! Вирджиния!
– Мэл... – Джини едва сжала пальцами кисть капитана, когда он решил подняться на ноги.
Кэмпбелл заметно пошатывался. В ногах была странная слабость, а веки то и дело норовили слипнуться прямо на ходу. Однако капитан медленно, но уверенно обошел пульт управления, щелкнул металлическим тумблером и склонился к небольшому микрофону.
– Извините, бюро добрых дел закрыто, валите к чертовой матери, – четко проговорил он, совершенно не беспокоясь, что система голосового оповещения башни могла не дожить до этого времени.
Однако удары прекратились, и на некоторое время настала тишина. Облизывая пересохшие потрескавшиеся губы, капитан всматривался в наливающейся все новыми красками рассветное небо Банадае, силясь разглядеть свою «Крошку», но в зоне видимости та пока не появлялась.
– Ты обиделся на меня из-за своего кота? – протрещал с сильными помехами крошечный динамик рядом с микрофоном.
– А, так ты нашла пункт связи с башней, похвально.
– Засунь свой сарказм в задницу, капитан, – они с трудом расслышали слова за непрекращаемым треском и шумом помех. – Ты должен передать наше сообщение.
– В твоих руках и руках твоих полоумных прихвостней постоянно кто-то умирает со своей болью вам на потеху. Так вот, Нариса, мы оставим вас на этой планетке и, я очень на то надеюсь, вы все передохните тут с – как ты говоришь – вашей болью.
Она рассмеялась.
– Тебе некуда бежать, человек. Считаешь, что за закрытыми дверями ты в безопасности, но я доберусь до тебя. Выколупаю из уютного местечка и заставлю отправить послание всем. И ты согласишься, ведь я примусь за твою подружку. На этот раз у тебя не выйдет переключить мое внимание. Мы славно развлечемся с маленькой отважной ученой. Готова поспорить она нежнее на вкус, чем сучка Эмма.
Малкольм и Вирджиния быстро переглянулись.
– Ты не можешь знать, – безрадостно усмехнулся кэп.
– Она была такая уверенная в своей победе, когда улепетывала на шаттле на орбиту, что не заметила парочки ракет. От ее союзной спеси не осталось ни следа, когда мы дружно «уговаривали» ее нам помочь. Ты бы слышал... я даже записала себе ее крики на небольшой диктофон, который нашла у нее же. Так что, если мы поймали эту вертлявую змею, то достать твою трусливую задницу мне не составит труда.
– Посмотрим, – Мэл отключил связь, глядя, как огни «Крошки» ласково шарят за окном по прилегающему лесу.
Что это его корабль, капитан не сомневался ни минуты. Настало время покидать эту чертову забытую планету, давая природе и дальше пожирать черную страницу истории Союза. Капитан дернул уголком рта, глядя на Джини.
– Пора...
ГЛАВА 34
– Вот это да! – воскликнула Хлоя.
Они с Вирджинией сидели в столовой, и пилот подробно выспрашивала про уход за растениями. – И тогда они хорошо растут?
– Конечно, – улыбнулась Джини, стараясь не рассмеяться в голос. Воодушевленность Хлои не знала границ. С тех пор, как их с Мэлом подняли на борт «Крошки» прошло уже трое суток. Она с замиранием сердца вспоминала, как им пришлось разбивать окно и прыгать на спущенную с «Крошки» лестницу. Ну конечно, ведь о приземлении и выходе из башни с главного входа не могло быть и речи. Впрочем, Джини не сомневалась, что все в этом мире было относительным. Например, Коллекционеры были бы очень рады такому их поступку.
После душа и осмотра Джера, которого с женой, наконец, выпустили из медотсека, Вирджиния отправилась спать. По словам дока она была на удивление живучей. Синяки и ссадины должны были пройти бесследно, а более серьезных травм у нее не обнаружилось. В отличие от Малкольма.
Конечно, Джер и слова не сказал про ее внутреннее состояние. Тут Джини сомневалась, что отделалась так легко. Как только она закрывала глаза, перед внутренним взором вставала Нариса. Или сцена, когда Мэлу срезали кожу.
Джини сглотнула, поняв, что слишком сильно ушла в свои мысли, возрождая внутри отнюдь не приятные картины.
Хлоя, как выяснилось через пару секунд, поняла ее выражение лица по-своему.
– Он так и не заходил, да? – прищурилась она.
– Что? – по правде, Джини даже не сразу поняла ее вопрос.
– Мэл. Ты двое суток проспала в каюте и вышла только вчера. Он мог бы найти тебя. Просто уже два дня Мэл бегает, решает вопросы с Ильей и уговаривает себя, что ему некогда. Но я знаю его, – она махнула рукой. – Этот осталоп просто ищет оправдание своей трусости.
Джини почувствовала, как к щекам прилил легкий румянец.
– Думаю, у него и правда много дел, Хлоя, – наконец произнесла она.
– А вот и нет, – бескомпромисно качнула головой пилот. – Тебя он был просто обязан проведать. Видела бы ты, как Мэл околачивался возле Джера, узнавая, нормально ли то, что ты спишь так долго. Сам то он проспал не больше суток.
– Я не знаю, – вздохнула Вирджиния. – Все так запуталось. На планете вещи казались куда проще, чем сейчас.
Хлоя прыснула со смеху.
– Ну конечно. Так и знала. На планете у вас кое-что было, так? А теперь он прыгнул в кусты, – она покачала головой.
– Хлоя, – начала Джини серьезно, – я думаю, Мэл сам решает, как должен поступать. Уже не маленький, в конце концов. Если у него дела, и он до сих пор не зашел, значит, на то есть причины.
– Конечно, – закатила глаза Хлоя. – Например, страх.
– Я не хотела бы обсуждать капитана, если можно, – поморщилась Джини.
Пилот нахмурилась и бросила взгляд на часы. Она покидала свое кресло лишь на недолгое время, утверждая, что иначе мельтешащие туда-сюда мужчины точно испортят ей настройки полета. Вирджиния в этом сомневалась, но не переубеждала. С тех пор, как они с Хлоей довольно внезапно сблизились, она успела понять, что убедить девушку в чем-то было довольно сложно. Точнее, в чем-то, касающемся корабля и его управления.
– Бедняга, – сочувственно протянула Хлоя, и Джини усмехнулась.
– Давай лучше поговорим о том, почему Джесс вдруг стал меня про тебя расспрашивать, – хитро улыбнулась Вирджиния, наблюдая, как Хлоя смущенно отводила взгляд.