В конце концов, разве что-то имело значение, когда рядом с ним ее душе было так тепло?
ГЛАВА 36
– Ну, здравствуй, чертов черепаший ход, – пробурчала Хлоя, за креслом пилота. – Мэл, когда уже все капитаны соберутся и выпросят у Межгалактического Союза прекращение этой тихоходной экзекуции?
Малкольм хмыкнул, и быстрее, пока Союз не взял их в информационное «облако» отправил зашифрованное послание своему старому знакомому, в сторону колец Сатурна.
– Смирись уже с этим и перестань терроризировать меня каждый раз при заходе в систему, – спокойно ответил капитан. – А еще лучше – смотри в оба. Вон красный уровень загруженности путей. Не врежься в какой-нибудь крейсер с зажиточными туристами.
– Издеваешься? – она хмуро посмотрела на своего начальника и шмыгнула своим небольшим носиком.
Пилот «Крошки» очень не любила сбавлять скорость при входе в Солнечную систему. Это правило было установлено давно, дабы избежать опасных столкновений с другими суднами. Все прекрасно понимали, что с каждым годом количество космического транспорта только растет и, несмотря на огромные пространства самой системы, свободных безопасных путей становится все меньше и меньше. И так каждые пять лет ограничение скорости лишь росло. Теперь расстояние, которое, на обычной скорости хода, корабли вне пределов систем пересекали за несколько часов, увеличилось до полутора суток. А за три месяца без ограничений быстро привыкаешь к скорости и, когда тебя начинают ограничивать, ты невольно чувствуешь, что не просто тихо едешь, а ползешь, как какой-то земляной червь.
– Мэл, – подготовившаяся к трудной смене, включавшей больше чем суточное дежурство, Хлоя выглядела сосредоточенной. Девушка не желала тратить попусту накопленных за двухдневный отсып сил.
– Что? – он уже встал с места и направился к выходу.
– У нас получится? В смысле… я не хочу в тюрьму.
– Доверься мне и нашим друзьям, – кэп притормозил и обернулся к Хлое. – Я вас в обиду не дам.
– Только когда опять вздумаешь играть из себя героя – что тебе не очень к лицу – то не забудь о нас и Джини. Нам другой капитан не нужен и, увы, придется команде разрабатывать смертельный план того, как спасти тебя из лап правительственных крыс.
– И я тебя люблю, Хлоя, – махнул он рукой и вышел в коридор.
Все те месяцы, что экипаж «Крошки» вместе с учеными возвращался обратно на Землю, пролетели слишком быстро, растворяясь то в суете, то в вечных выкрутасах корабля, до сих пор не до конца простившего капитану ужасного обращения с собой. И те спокойные дни, когда никто никуда не торопился, все были здоровы, и работа не просила особого внимания, ценились всеми без исключения, словно жемчужины, выловленные среди камней. И сейчас все активно делали вид, что впереди еще много таких же рутинных дней и забот… будто на Земле все пройдет хорошо. Хотелось бы и Малкольму верить в это.
Хотелось.
Однако он все равно держал при себе заряженный бластер. И не собирался расставаться с ним даже на Земле.
Так. На всякий случай.
– Эй босс, – окликнул его наемник, выходя из открывшихся створок медотсека, – раз уж скоро обратно на Землю, то, может, мне проверить исправность всего оружия, что есть на борту?
– Если заняться нечем – то вперед, проверяй, – прищурился капитан, скрещивая руки на груди.
Шен поморщился, понимая, что сам себе нашел работу, но забирать слова обратно уже не стал – капитан все равно насядет. Он почесал заднюю сторону шеи, явно размышляя, что бы еще сказать капитану.
– Может, свалим, пока есть возможность? Выкинем ребят на Миранде, договоримся об их перевозке до Земли и все?
– Во-первых, это глупо, ибо их центр уже все знает, а Союз настоятельно просил придерживаться заданного курса и не сворачивать. Во-вторых, поздно – я почти уверен, что через сутки мы уже будем на буксире у военного корабля, – капитан вздохнул. – В-третьих…продолжать? – по глупо моргнувшему наемнику Мэл, понял, что стоит говорить дальше. – В-третьих, если свернем – нам точно крышка. И, в-четвертых, это просто свинство.
– Ладно, – буркнул Шен. – Пойду, проверю…эээ…пушки и гранаты.
– Вперед.
Интересно, он сегодня доберется до временной лаборатории или его так и будут тормозить? Да, он считал, что короткий разговор с Хлоей и Шеном именно мешали ему поскорее поговорить с Джини. К сожалению, у них осталось слишком мало времени. Возможно, даже катастрофически мало.
– Малкольм, – только нога капитана сделала шаг в сторону лаборатории, как его в совсем необычной для себя манере позвал Джер, стоявший во время разговора с Шеном прямо за спиной наемника, – заглянешь?
– Слушай, я…
– Знаю, но удели другу немного времени, – док одарил его спокойной улыбкой и, развернувшись, зашел обратно в свое рабочее пространство.
Мэл сдавленно выдохнул, поджимая губы, но все же последовал за доктором Тудиком.
– Что? – нетерпеливо спросил он у загадочного корабельного дока.
– Ты ей уже говорил? Предлагал?
– Эм…что? Кому? И зачем?
– Космос, Мэл, помнишь, я говорил, про лицензированного специалиста высшей категории на борту? Ты предложил Джини работу у нас?
Малкольм моргнул пару раз, думая уже совсем о других вещах.
– Да. Я помню и знаю это без тебя. Предложил.
– И?
– Она сказала, что подумает, – он закатил глаза. – Ты не думаешь, что такое предложение немного отдает корыстью? В смысле, мы конкретно будем пользоваться ее положением, чтобы нас пропускали на некоторые закрытые станции и планеты.
– Ты ей за это деньги будешь платить, умник. Какая корысть? Выгодное двухстороннее предложение.
Капитан едва заметно помотал головой и сокрушительно упал на стул Джера.
– У нас не всегда есть деньги, и ты это знаешь. Что я ей могу предложить?
– Так у вас все серьезно или что?
Мэл пожал плечами, задумчиво стуча пальцами по столешнице, у которой стоял стул дока.
– У вас было или нет?
Мэл все так же молча, помотал головой.
– Так вы же два месяца по углам жметесь.
Капитан снова пожал плечами.
– Ладно. Хорошо, что так, а то пришлось бы мне Шену и Танише кредиты отдавать.
Мэл уставился на дока.
– Ну, а что? У вас же там ничего не понятно. То ты на той дурацкой станции починки морду кактусами исцарапаешь, чтобы какое-то редкое растение ей в подарок достать, то она бегает на кухне и коктейли тебе молочные делает, то вы неделю не разговариваете и ругаетесь. Странные вы.
Малкольм, не собираясь спорить, кивнул и откинулся на спинку стула, прикрывая ладонью глаза.
– Все будут только рады, если Джини останется с нами. За эти месяцы она показала себя невероятно ценным кадром. Только посмотри, как она адаптируется к ситуации. И перевязать хорошо раны может, и не боится измазаться в машинном отделении, помогая Илье, и Шена на место ставит получше тебя, готова помочь построить мини-грядки на борту для Хлои, и готовит хорошо.
– Думаешь, я против? – Мэл внимательно посмотрел на друга. – Все зависит от ее решения. Зависит от того, насколько эффективными окажутся наши угрозы против Союза. Может, «Крошка» больше никогда уже не полетит под моим командованием?
*****
Вирджиния Каррингтон находилась в гордом одиночестве посреди уже собранной и готовой к перевозке лаборатории. Как бы ни были огорошены ученые таким резким и печальным урезом состава группы, все равно никто из них не смог высидеть больше двух недель без дела. Сначала мужская часть сновала по коридорам «Крошки» и вместо помощи команде, только мешала, затем они не выдержали и вернулись в лабораторию, помогать разбирать Джини найденные на Банадае записи. После Джос и капитан разрабатывали стратегический план подачи информации и ее защиты от взлома. В общем, работы по всем фронтам, что у экипажа, что у пассажиров было много.
Джини стояла спиной к выходу и сосредоточенно считала всю технику, что они упаковали и стянули к центру помещения, сверяясь с данными на планшете. Он не стал окликать ее и просто подошел сзади. Она полуобернулась, заметив его, и вновь вернулась к спискам, но все же он успел заметить немного нервную улыбку.