Поэтому она приходит сюда. Чтобы побыть одной — подальше от несправедливого окружения.
Несмотря на "низинный" холод, за бетонной площадкой, изливалось звонное море из сточных труб с клубящийся дымкой, которое не замерзало. Лула думала, что здесь все равно лучше, чем попадаться всем на глаза дома.
Все отходы Полиса А. стекали сюда и щедро присыпались химикатами. Они не подавляли запах, а смешивались в более омерзительный, но зато убивали всю заразу. Поэтому Поселению Девятого Километра быть — подумаешь запах.
Рядом с этим "великолепием" располагались и остатки старого города. Ломкие и частично растасканные местными. Тут же был не очень надёжный лаз. Местные им не пользовались. Там было опасно, и ещё толпами бегали крысы.
Через прозрачно-морозный воздух Лула, своим "нечеловеческим" слухом поймала шорохи на очень приличном расстоянии. Они были не похожи на те, что издают представители местной фауны. Звуки спугнули ее, нарушив размеренное спокойствие.
*****
Голова Даниэля сильно гудела. Окружающий мир словно проваливался в трясину. Он только чувствовал как заледеневшие пальцы сжимают его одежду и как его тянут в узком пространстве. Он мало что понимал. Но все равно шагал, едва переставляя ноги.
Перепуганный Ашер с максимальным усилием тащил его за собой в зажатом лазе, сам не понимая дороги и действуя по наитию. Он наслышан об этом проходе и теперь выход только один. Если он ошибётся, их завалит. Паника. Спешка. Крошево бетона и пыль застилающая глаза.
Они продвигались медленно. Ободрали руки, замерзли, сбились со счету от количества поворотов. Но вот показался дневной свет. Юноши повалились на стылую землю.
— Фу-у-у, ну и вонища.
— Ну-у, зато мы пришли правильно. Что, ты хотел от канализации. Все дерьмо Полиса тут, — еле слышно, как бы виновато, отозвался Ашер.
— Постой. А что случилось — то? Мне будто память отшибло. Я помню только как пришел за тобой…
— Даниэль…
— Дани, мне страшно…Я не знаю… Оно само… Они поняли, что меня нет…. Оружие направили…
— Ашер?
Светлоглазый сжался ещё сильнее. Опустил голову. Прозрачные глаза невольно намокли. В уголки побежали непрошенные слезы. Он слегка отполз в сторону.
Даниэль сел и прислонился к заледеневшей стене. Здесь так непривычно морозно. Он грубо тер ладонями лицо и глаза. Ловил воздух, обжигающий лёгкие холодом. Память как будто-то сопротивлялась, но поддалась. Отдельные отрывки воспоминаний замелькали в голове, вызывая ноющую боль. Буря из эмоций и чувств захватила его сердце.
— Нет…
— Нет!
Он урывками вспоминал: тонкие пальцы на своем капюшоне; своего друга Вика, который пришел сначала поговорить с Ашером, а затем помогать; как попытку побега заметили; как он сам закрыл Ашера собой; Вик наставил оружие тоже (Откуда?).
* " — Срочно собери одежду! Ты что в окно вылез? "
" — Дан, ты знаешь как я к тебе привязан. Но я в тебя выстрелю, поэтому отойди. — Выл рядом Виктор."
Холодные пальцы Ашера на запястье.
" — Пожалуйста, закрой глаза и верь мне, — его же шёпот." *
Дальше Даниэля только мутит. Мутит. Мутит. Открыв глаза, он увидел только стены. Опять мутит.
— НЕТ!!!
— Что ты сделал?!
Он вспомнил закатанные глаза Виктора. Все вокруг них за минуты упали замертво. И его поволокли к городским бетонным ограждениям.
Даниэль сидел и выл в голос, не в силах справиться. Его разрывали чувства на мелкие куски. Вот теперь и снег западал мелкими хлопьями, танцуя хоровод с поднимающимся ветром. Стало ещё морознее. Будто бы погода вторила его чувствам, заковывая в лёд его душу. Он словно рухнул в бездну одиночества и отчуждения от человека, которого назвал родным. Даниэлю понадобится время, чтобы принять случившееся.
Ашер замер в не решимости подходить. Он хотел бы бросится к нему просить прощения. Ползать рядом. Но почему-то не мог.
— Дани. Он в тебя оружием тыкал… Я только хотел оглушить. Я не знаю как. Я хотел, чтоб на время ослепли. Просто увидел магнитное поле вокруг, точнее излучение и от их приборов. Я просто чуть-чуть направил… Я не жалел им смерти. Я не знал… — лишь вкрадчиво успокаивающим тоном тихонько шептал Ашер с расстояния. Едва унимая дрожь голоса, словно молился.
Дан притих. Прислушался. Сам не ожидал, что истерика так быстро окончится. Даниэль насторожился первым.