— Даниэль, я многое слышу. Так случилось, что это мой дар. И я кое-что поняла. Так называемое Сопротивление, которые шастают тут, вообще не имеют никакого отношения к настоящим повстанцам! Те лишь хотят, чтобы люди узнали правду и жили по природе своей! А эти! Они лишь имеют отношение к пакостям в городе, д мелким поджогам! Возможно и шишку церковную грохнуть пытались.
Даниэль потёр переносицу рукой и уселся поудобнее. Лула коснулась маленькой изящной ладошкой его щеки.
— Послушай, пожалуйста… Я ещё знаю, что на связь с ними вышел темноволосый, что зовёт себя Божьим Сыном. Они говорили о каком-то золотом городе, в котором лечат мальформов. Вот он и меня заберёт. Они сказали, что создадут кого-то там…я не знакома со всеми терминами до пепла…
— Даже не знаю, что и сказать.
— Даниэль, я готова доверить тебе свою самую страшную тайну, но в замен попрошу… забери меня! Мы должны незамедлительно уйти! Этот твой тоже в опасности! Я приду через два дня! И ты дашь мне ответ! И тогда, возможно, я все расскажу тебе.
Девушка стремглав выскочила из комнаты.
Обескураженный Даниэль упал на лежак, устало взвыл в подушку. Вот сейчас он действительно запутался.
*****
Раа восседал на краешке пыльного стола и наблюдал, как его свита расчищает завал заброшенной части Полиса. Отсюда начнется строение нового мира — думал он. Лучшего в своем проявлении.
Сейчас здесь только обломки и пустота. Хотя, уже даже на этом этапе, у них уже имелись тесные помещения на месте подвалов, отведенные под исследования. Их даже удалось запитать в обход систем Полиса.
К Раа подошёл один из его приближенных.
— Знаешь, что таких как я, отличает от вас? — Словно риторически спросил Раа.
Парень в робе мотнул головой.
— А то, что изживший себя ум никогда не поймет. Мы те, кто будет после…всего? Да. Нас делает сильнее общая частотность сознания. Мы гибко и легко перестраиваемся в материи. Такую конфигурацию разума дикари в далёком прошлом называли Богами. Сейчас люди пытаются искоренить пути эволюции. Но… Знаешь, мне это на руку. Я смогу выбрать тех, с кем пойдем в новый мир, среди тех, кто чего — нибудь стоит. Я лишу недостойных их возможностей, отрезав от общей частоты. И общество их сожрёт. Я готов взять ответственность.
— Простите, Раа, Вы говорите о полном совершенстве тела и разума? — Несмело подал заговорил молодой рабочий.
— Разумеется — улыбнулся "божок" уголком рта.
— Да кому надо оно, это совершенство Ваше. Человечество уже не знает из чего бы культ сделать. Вон хоть из "чистой крови" или из "совершенства" — все одно! Уже и не знают каких трудностей себе на придумывать. Жить надо! Просто жить, да и все!
— Занятный ты юноша. Хоть и просто человек — особенно выделил последнее слово Раа, — напомни-ка, звать тебя как?
— Кристофер.
— И что же ты хочешь, Кристофер? Не веря в идеи, которым последовал…
— Хочу вылечить брата…
Раа хмыкнул что-то неразборчивое и повисло неловкое молчание.
*****
Глава 13
«Оправдана ли жестокость в жестокие времена?»
Господин Алферак предпочитал проводить свои выходные дни дома — в личном кабинете. В его просторном темном помещении всегда тихо. Вычурно острые прямые линии и углы словно режут все окружающее пространство. Но ему здесь комфортнее чем где бы то ни было.
Он сидел за высоким столом из дорогого натурального дерева, просматривая последние новости. Только тут ему привычно и хорошо. Как будто бы от него самого в разные стороны расходилась его мрачная натура, жесткость и скрытность характера.
Даже домашняя одежда его была похожа на военную форму — серая с жёсткими четкими линиями, довольно грубой ткани. Практически всю жизнь он занимался оперативной работой в "Легионе", что наложило свой отпечаток на его личность. С возрастом он становился все отстраненнее и сложнее. Но в этот день он был даже нетипично взволнован.
Алистер ждал домой сына, которого отдал в Академию по своим стопам. Остро реагируя на обстановку в городе, он приказал доставить его домой из "Общаги" и временно придержать. Кроме того, он был в тесном контакте с личными подручными Церкви. И, возможно, знал больше, чем следовало бы.
Сын стал для него единственным смыслом жизни в последние годы. Убийство курсантов у полицейского участка стало последней каплей, наполнив кувшин беспокойства.
Время тянулось медленно. Но вот распахнулись двери и ввалился раздосадованный Макс.
— Ну наконец-то, я уж думал чай инеем покроется, — заговорил обрадованный мужчина.