Что касалось новой вакцины, она просто блокирует определенные "мальформские" белки в клетках. И организм развивается как "обычный", очень удобно, но не даёт гарантий на следующие поколения.
Цель введения новых мер заключалась в усреднении населения и выделении наиболее "удачных" экземпляров для Легиона — они получат вакцину "пустышку".
Просачивание такой информации в массы пошло совсем не на пользу для глав Полисов.
Очень много экспериментов и наработок. Возмущение растет. Угроза народных волнений дошла даже до столицы. Но в открытое противостояние выходить многим страшно, хотя бы здесь. Церковь в их глазах уже не такой непоколебимый авторитет.
Император долгое время колебался стоит ли жестоко расправляется с демонстрантами. В некоторых Полисах он даже выпустил солдат для подавления. Вспышки редкие, но уже не предвещают хорошего.
В Асфоделе пока тихо. Люди не осмелились, чтоб подвести себя под казнь. Тем более у многих дети в Академии.
Пока.
Потому, что именно деятельность духовенства потворствует этому.
Светская власть затаив дыхание, наблюдает когда падут старые устои.
Они жаждут получить настоящее влияние и выйти из тени. Ждут, когда ослабнет духовная хватка.
Марку предстояло провести конференцию наравне с другими Советниками, главами и служителями с Императором.
Снова нервы.
Когда Марк вообще хоть немного спал?
Раа ещё слоняется по кабинету и отвлекает. Хорошо хоть здесь дела не так плохи как у соседей. Периодически он отмахивается от назойливости помощника.
— Марк, — руки Раума вдруг легли на спинку кресла в миллиметрах от шеи Епископа, — все будет хорошо… Я пойду. Ты справишься.
Епископ от чего-то самопроизвольно вздрогнул. Возможно, он чувствовал и опасность, и успокоение от присутствия Раа. В любом случае, будет лучше, чтобы он "крутился" поблизости. Меньше всего ему хотелось, оставаться одному в полутемном кабинете. Но того требуют правила.
Раа тихонько вышел. На секунду стало дурно.
*Что я делаю. Так готов ли я к тому, что затеял.*
Окончательное замешательство. Окончательная усталость. Окончательная безвыходность. Окончательная синева стен, которая поглощает.
Глава 20
《— Я, кажется, знаю в чьи глаза я смотрел во сне…》
Ашеру постоянно начал сниться один и тот же сон. Ровно с того момента как они прибыли сюда. Как будто сломалась какая-то стена внутри и чужие чувства наполнили голову и нутро. Он видел себя, но как будто в его теле был некто другой.
Ему снился медицинский кабинет или стерильное помещение — белый квадрат из гладких, местами треснутых плиток, много стекла, хирургический стол.
Скованный оцепенением он лежит на этом столе и лишь следит взглядом за человеком в белесой форме и медицинском респираторе на лице, он монотонно движется между приборов неизвестного Ашеру назначения. За спиной человека он фрагментарно видит какие-то резервуары.
Но Ашеру не страшно. Ему никак. Внутри безразличная пустота, ни боли ни ощущений.
Только до омерзения яркий свет.
Этот сон пугает его, когда тот просыпается. Он вскакивает с тяжёлым вздохом и ловит губами воздух как рыба.
Затем сон повторяется, но меняются некоторые детали.
Например, теперь он чувствует себя цельным, а не разрозненным, пристегнутым за руки и ноги эластичными ремнями. Человек в форме, похожей на медицинскую некоторое время смотрит в его лицо. Затем яростно снимает ремни.
Ашер просыпается.
*****
— Мне это все не нравится…
*Я чувствую это каждой клеточкой Даниэль.*
— Я вижу это в каждом твоём микро жесте. Ты даже дышишь злобно — тихо отзывается Ашер.
— Лула куда-то запропастилась. Я временами устаю от ее странностей, как и ты. Ашер, мы ведь сделали что должны.
— Не уверен. Меня до сих пор обследуют. Дан, пожалуйста… Я понимаю к чему ты клонишь.
Даниэль недовольно тряхнул головой. Он внешне держался спокойно и ровно, но внутри его скручивало буквально до слабости предчувствие нарастающей угрозы. Как показала практика, такое случается не спроста.
— Хорошо. Надеюсь ты знаешь что делаешь. Мутный этот докторишка. Ты чего шарахался ночью?
— Мне снятся плохие сны Дани…
— Поделишься?..
— Эм-м-м…
*****
Бунтующие слои уже смаковали и распространяли полученную информацию. Росло недовольство и опасность в некоторых полисах. Это наруку троице, поскольку Черно-красные заняты беспорядками в городе. Хотя Макс пытался давить на отца и агитировал одногруппников искать правосудие, его старания не окупались. Слишком напряжённая обстановка.