Голос Ашера дрогнул.
— Вы испытываете эмоции? — Вдруг спросил Ио, заметив смену тона.
— Похоже на то. Я ведь в большей степени человек, тело строилось из мяса, нашпигованного роботами, которые воссоздавали сами себя по мере роста. Мой мозг, больше похож на Ваш, нежели на Ашера0. Но подозреваю, что я программируем.
— Простите, я…
Ашер не позволил договорить:
— Вам не следует извиняться.
— Вы чувствуете, понимаете Мальформов?
— Нет. Мой мозг не в силах понять их особое сознание. Предоставьте, Ио, оно будто переплетается в единый клубок. Единожды я пытался заглянуть в такого… Помимо этого, я понял, что сознание каждого мальформа в силах проникать в волновую структуру материи или вроде того. Потому и случались те страшные вещи с подопытными. И, мне кажется, на них всех это отражается. Я не хотел бы быть таким. И, наверное, я счастлив, потому что большую часть жизни мне говорили, что я и сам мальформ. Но это не так.
— Вас слишком долго прятали от этого мира…
Ио все таки пересилил себя и приблизился с Ашеру. С удивлением, он наконец заметил, что глаза мальчишки, такие же светлые как и его. Не залитые тьмой, как у Ашера0, а самые настоящие серо-голубые глаза, как прозрачный озёрный лёд. В Империи это самый редкий цвет глаз, присущий в основном благородным семьям. Это потрясло Канцлера, обычно не проявляющего эмоций.
— Сейчас Вас проводят в Вашу комнату.
Ио решил не задерживать «гостя» хотя, ему хотелось наблюдать за удивительным созданием.
— Спасибо, Канцлер.
Юноша послушно проследовал до выделенной ему комнаты, попутно слушая о распорядке дома от прислуги.
*****
Ашер никогда не был в таких шикарных апартаментах.
После того как он вошёл в комнату, ему стало немного не ловко. Он словно в музее, потому что натуральные материалы он видел разве что в учебных пособиях.
Он провел кончиками пальцев по деревянному подоконнику, хотя тот и был покрыт слоем лака, трогать приятно. Непривычный «живой» материал будто имел свою энергетику.
Светлоглазый подумал, что резиденция соответствует его карикатурным представлениям и это забавно.
Сама же комната слишком светлая — немного не по вкусу Ашера. Слишком много молочного цвета.
Зато кровать была просторной и до невозможного комфортной. Он плюхнулся на нее не разбирая, прямо в одежде, наконец, можно будет нормально поспать.
Не то, чтобы, это физиологически ему требовалось постоянно, но хорошо восполняло ресурсы организма. Ему сейчас было спокойно. Казалось, что решение верное.
Именно поэтому Ашер подумал о Даниэле. Наверняка, он бы суетился и говорил о «неладном»…
Сейчас ему этого даже не хватает. Хотя едва ли это можно назвать интуицией, в такие сложные времена, скорее всего это была тревожность.
*****
Глава 29
Через некоторое время Ашера проводили из холодных неприятных лабораторий, что он посещал для первичного тестирования.
Ему предстояло пообщаться с каким-то доверенным лицом Канцлера.
К Ашеру приставили одного из будущих выпускников Академии Легиона — здесь он проходил "практику" с возможностью остаться на службе в Столице, после итоговых экзаменов.
Наверх ехали сперва в одиночестве, а потом, недолго, в компании какого-то молодого, осанистого и отлично вышколенного секретаря.
Молодой мужчина то и дело поправлял папку, которую держал под мышкой, и часто сглатывал так, что его острый кадык скакавверх-вниз. Соседство "тем самым объектом" однозначно нервировало его. Он прекрасно понимал, что Канцлер планирует извлечь все возможные ресурсы из "мальчишки" и наштамповать себе новую армию.
Которая будет лучше обычных мальформов и даже "киберов" — ведь такому как он не требуются токсичные инъекции для приживания любых "вшивок" в тело. А если получится воссоздать изначальный — полностью "неживой" вариант, то совсем…
Но что поделать? Работа в канцелярии Канцлера предполагает всякие встречи.
Хотя, никто из ныне живущих, не ожидал, что однажды Полисы одной Империи вновь окажутся на грани боевых действий.
Наконец, охранник проводил Ашера в нужный кабинет. В длинном, идеально чистом белесом коридоре находилось всего несколько дверей, и к одной из них, совсем молодой мужчина в черной форме подвёл Ашера.
Строгая металлическая табличка, предназначавшаяся для указания назначения, была выдрана явно "с Корнем". Об этом говорили оставшиеся следы.