— Ясно, — ответила Сарада, мысленно проклиная непутевую подругу.
«Жирная тупая дура! — Учиха бы настолько зла на Акимичи, что ругала ее про себя словами, которые до этого ни за что бы не применила к своей лучшей подруге. — Я же ее предупреждала, что не надо этим заниматься. В какую я теперь попала ситуацию из-за нее?! И что мне делать?! Ненавижу тебя, жирная тварь!»
Расстояние до пункта назначения, меж тем, сокращалось. Деревья росли все реже, солнечного света проникало в лес все больше, а девушке становилось все тяжелее себя контролировать. Сарада мысленно рисовала картину, как она обнимает сзади Иноджина, приживается к нему, но тут же спохватывалась и старалась не думать об этом.
— Ну, все, вот мы и пришли! — юноша остановился.
— Быстро… — пробормотала Учиха, продолжая сражаться с охватившей ее страстью и гадая, через какое время она проиграет эту борьбу. — А тут красиво…
Место, куда они прибыли, было куда более живописным, чем то, где Сараде довелось работать вчера. Ребята стояли на открытом участке у берега реки. Сзади располагался лесной массив. Солнце, которое уже давно взошло, ярко светило и дул легкий летний ветерок, весело шелестя зеленую листву и наполняя пространство свежестью. На небе уже который день подряд не было ни облачка. Вокруг громко пели кузнечики и стрекотали цикады. С цветка на цветок перепархивали нарядные бабочки и мохнатые трудолюбивые шмели. Окружающая обстановка, казалось, являлась полной противоположностью состояния Сарады. Такая спокойная, жизнерадостная и безмятежная…
— Ну, что, начнем работать? — нетерпеливо спросила Учиха, думая, как бы ей отдалиться от этого парня на время миссии. — Давай каждый возьмет себе по территории и…
— Этого не понадобится, — перебил ее Иноджин. — Мы с тобой вообще не будем работать. А в твоем состоянии, — он озабоченно посмотрел на Сараду, — вообще трудиться вредно. Что бы ты не говорила, а я вижу, что с тобой не все в порядке. Тебя словно лихорадит. — девушка не верила своим ушам.
— Как это не будем работать?! Ты чего? Нам надо выполнить план! И не лихорадит меня вовсе! — немыслимым усилием воли Учиха сохраняла в голосе спокойствие и твердость. — Не будем тратить время и начнем.
— Всю работу за нас сделает Юки, — не моргнув глазом ответил юноша.
— Чего? Всю работу?! — Удивлению Сарады не было предела. — Как такое возможно?
— Очень просто. — Иноджин наклонился к стоящей рядом рыси и положил ей на голову свою руку. Сарада с замиранием сердца следила за его манипуляциями, осознавая, что, если миссию выполнит кошка, то ее план по разделению провалится. Через несколько секунд марионетка умчалась в сторону лесного массива.
— Ей дана команда, — пустился в разъяснения изобретательный кукловод. — Она будет следовать определенной программе. Поверь, она — само совершенство. Ее способностей хватит, чтобы все выполнить просто идеально. Ну, а мы в конце проверим. Она уже начала работать в том лесу! — Блондин показал рукой в сторону деревьев.
— А почему она вчера не помогла вам? — осведомилась Учиха, догадываясь какой ответ последует. Парень усмехнулся.
— Понимаешь ли, Сарада. Вчера со мной работала Чочо. — Он подошел к напарнице ближе и заглянул в ее черные глаза. Она стояла, не шелохнувшись и смотрела на него, открыв рот. — Отдыхать вместе с ней… Боже, упаси. Она и так мне проходу не давала. Приходилось загружать ее большим количеством работы. Сейчас ситуация иная. Со мной ты.
— Иноджин… — лицо девушки стало пунцового цвета, а голос потерял свою твердость, которую она так старалась изображать. Препарат продолжал действовать с беспощадной силой. Сарада едва удержалась, чтобы его не обнять.
«Нет, нет, нельзя! — твердил ее внутренний голос — Не срамись. Ты, к тому же, не знаешь, как он к тебе относится. Все его внимание может оказаться просто дружеским».
А юноша тем временем отошел от напарницы и, оглянувшись по сторонам, принялся складывать печати. Через несколько секунд молодых шиноби окружил большой полусферический барьер, и они оказались в полумраке.
— Защита от любопытных глаз, — пояснил блондин, ловя вопросительно-смятенный взгляд подруги. — Терпеть не могу, когда за мной следят. Уверен, что Чочо обязательно попросит свою напарницу проверить как у нас дела. Для бьякугана он непроницаем.
— А, ясно… — выдавила из себя Сарада. В этом полумраке ей становилось еще труднее контролировать себя. Чувствуя, как ноги подкашиваются, она села под большую раскидистую иву и прислонилась спиной к шершавому стволу.
— У тебя точно нет температуры? — опять начал свою песню Иноджин, присаживаясь рядом и осторожно прикасаясь ко лбу напарницы рукой. Учиха посмотрела на него взглядом затравленной собаки и отрицательно помотала головой.
— Такой способ определить будет более верным… — произнес блондин и неожиданно прикоснулся к ее лбу губами. — Удивительно, но температуры нет, — он отстранился.
Сарада почувствовала, как по ее телу начал разливаться огонь. Ее рука сама поднялась вверх и начала гладить его щеку. Тут в еще не до конца помутившемся рассудке девушки всплыл образ темнокожей толстушки, которая с грустью и укоризной на нее смотрела, словно говоря: «Сарада, что ты творишь?» Учиха попыталась отдернуть руку, однако не успела — юноша не дал ей этого сделать. К великому изумлению девушки, он поймал ее ладонь и прошептал:
— Не надо убирать.
В эту секунду образ толстушки выветрился из ее головы и мысли оставили обладательницу шарингана. Дрожа всем телом, она шумно выдохнула. Иноджин запустил свою вторую руку в ее пышную гриву, а съедаемая пламенем страсти Сарада, перестав бороться с собой, закрыла глаза. Недавние сомнения и проблемы канули в лету. Сейчас для нее существовал только он. Почувствовав его горячие губы, Учиха начала ему осторожно отвечать. Она была совершенно неопытна в этом деле и полагалась на интуицию. Иноджин целовал ее нежно и чувственно, а Сарада, отдавшись во власть наслаждения, отвечала ему сначала неумело, но постепенно вошла во вкус и ее движения стали более уверенными. Вскоре Учиха перетянула инициативу на себя. Она обхватила голову парня обеими руками и, страстно впившись в тонкие губы, ненасытно его целовала. Они понимали друг друга без слов и хотели одного и того же. Его руки начали медленно расстегивать молнию на ее топе. Сарада не отставала и уже снимала с него рубашку. Влюбленность в сочетании с препаратом делали страсть девушки просто зашкаливающей, и ей не терпелось раствориться в его объятиях и принадлежать ему полностью. Когда вся одежда оказалась на земле, парень аккуратно положил девушку на мягкую траву, где они продолжили предаваться взаимным ласкам. Несмотря на свою неопытность, Сарада, оказалась весьма неплохой любовницей. Благодаря веществу, страха и волнения, свойственных девушкам при их первом разе, не было, и юная Учиха вела себя смело и расковано, однако перед самым ответственным моментом юноша заметил у нее на лице некоторое смятение.
— Сарада, это… ведь у тебя не первый раз? — с сомнением в голосе тихо спросил Иноджин, склонившись над девушкой.
— Первый… — несколько стыдливо ответила Учиха, смотря в его изумрудные, чуть прикрытые глаза. — У меня никогда не было парня, — во взгляде блондина проскользнуло удивление.
— Я буду аккуратен, — нежно прошептал он, приступая к дальнейшим действиям.
Он сдержал слово и, действительно, был максимально осторожен, доставив девушке минимум боли. Два красивых молодых тела переплелись и стали единым целым. Сарада, совершая движения в такт партнеру, задыхалась от наслаждения. Она отдавала ему всю свою страсть, все свои чувства — все то, что она берегла восемнадцать лет. Всю себя. Счет времени был для нее потерян…
Оргазм накрыл любовников одновременно. Юноша глухо простонал, а девушка вскрикнула. Иноджин отдышался и через некоторое время слез с Сарады.