— А ты и не спрашивала. Ну, была, и что тут такого? Мне уже не тринадцать лет и даже не семнадцать.
— Расскажи про нее, — аккуратно попросила Учиха. Ее порыв ревности был вытеснен женским любопытством.
— Тогда небольшой привал, — юноша остановился. — Не очень удобно рассказывать на ходу, — девушка остановилась вслед за ним.
— Угу…
Убедившись, что рядом нет змей и прочей неприятной живности, парочка уселась на поваленное бревно. Юки, заметив, что ее хозяин притормозил, тоже остановилась и улеглась неподалеку от ребят.
— Что тебе рассказать про нее? — лениво осведомился Иноджин.
— Кто она, как и когда вы познакомились и почему расстались?
— Два года назад в Суне. Оки-чан тоже была гостьей этой деревни, как и я. Она жила там несколько месяцев. За это время мы познакомились, понравились друг другу и начали встречаться. Но потом вернулся ее отец и забрал Оки-чан домой. Она из знатной семьи, и ее родственники были против того, чтобы она связывала свою жизнь с шиноби из другой деревни. А Оки-чан не стала бороться и покорно последовала воле отца. Вот, собственно, и все, — Сарада некоторое время молчала, сверля взглядом раскинувшийся под ногами зеленым покрывалом мох и обдумывая сказанное собеседником.
— И ты так легко отпустил ее? — спросила она наконец подняв глаза и посмотрев на удивительно невозмутимое лицо своего возлюбленного.
— А что мне оставалось делать, если она не предприняла ни малейших попыток к сопротивлению?
— Она точно тебя любила? — с сомнением в голосе поинтересовалась Учиха.
— Любила… — задумчиво ответил Иноджин. — Но у нее не хватило воли, чтобы пойти против своей семьи.
— А ты? — робко спросила Сарада.
— Тренировки сделали свое дело, и через некоторое время я полностью отошел от этой истории. Ладно, — юноша улыбнулся,— к чему ворошить прошлое? С тех пор я не виделся с ней. Через интернет или по телефону тоже не общался. Сейчас она не имеет для меня ровно никакого значения. Сейчас у меня появилась ты… — щечки девушки вспыхнули ярким румянцем. Ей так захотелось прижаться к нему, но, помня про бьякуган и Чочо, она держала себя в руках.
— Я знаю… И… я так просто не отступлюсь от своего счастья, как сделала это Оки-чан! — вырвалось вдруг у Сарады, а в глазах появился шаринган. Юноша в ответ на это улыбнулся, слегка прищурив свои бирюзовые глаза.
— Я рад слышать это, Сарада.
Они продолжили свой путь и через некоторое время достигли своего участка — места, где им предстояло выполнить финальный этап возложенной на них миссии. Сарада обвела взглядом окрестности и тихо выдохнула. Вчера именно здесь в их отношениях произошел резкий поворот, а что за ним скрывается, было пока неведомо ни ей, ни ему…
За время, потраченное на дорогу, тучи немного рассеялись, и небо просветлело. В этот раз чунины решили не прибегать к помощи Юки, а справиться собственными силами. Согласно условным обозначениям на карте, нужно было установить свитки-обманки для привлечения внимания генинов, а затем — необходимые печати-ловушки. Этот рабочий день проходил не так насыщенно, как предыдущий, но нельзя сказать, что менее ценно. Командная работа и разговоры по душам — не менее важные атрибуты в отношениях, чем страсть и физическая близость.
— Я вчера вечером гулял с Шикадаем, — вспомнил вдруг Инождин, когда они проделали очередную часть работы и сели передохнуть под деревом. — И я уверен, что к анонимным письмам он не имеет совершенно никакого отношения.
— Да? — Учиха вскинула бровь. — А у меня он был одним из первых в списке подозреваемых. Я надеюсь, ты не спрашивал у него прямо?
— Ты меня недооцениваешь, — ухмыльнулся блондин. — Конечно же, нет. Я понял это по косвенным признакам. Да и не в его это стиле заниматься таким.
— Хорошо, если так. Ладно, — Сарада махнула рукой. — Я не хочу сейчас говорить об этом. Я так от всего этого устала. Хочу отвлечься и отдохнуть.
— Хорошо, — с пониманием отозвался юноша и тут же перевел тему в другое русло. — Сарада, а какой твой любимый цветок?
— Я люблю орхидеи, — с легкой улыбкой ответила девушка, бросая на собеседника любопытный взгляд. — А что?
— Вот как, — задумчиво произнес Иноджин, прикрывая глаза. — Символ усердия.
— Да? — с удивлением спросила Сарада. — А я и не знала. Ну, что же, я не совру, если скажу, что я, действительно, усердна. Во всяком случае — стараюсь.
— Это чувствуется.
— Разбираться в цветах, это у вас семейное? — поинтересовалась девушка, проводя рукой по волосам.
— Вроде того, — кивнул головой юноша. — Меня мама обучила этому еще в раннем детстве.
— Как интересно! А я вот особо не задумывалась об этом… Ты знаешь язык всех цветов?
— Во всяком случае — многих, — глаза Сарады оживленно загорелись, и она некоторое время молчала, будто что-то вспоминая.
— Инождин, — сказала она наконец, — а что означает незабудка?
— Истинная любовь, — не моргнув глазом ответил блондин. Лицо девушки расплылось в улыбке.
— Понятно.
— А что? — голос юноши слегка напрягся. — Тебе кто-то подарил незабудку? —девушка хмыкнула.
— С чего ты взял?
— Боруто, что ли? – вместо ответа спросил Иноджин, склонив голову набок.
— Причем тут Боруто, вообще? – глаза девушки расширились. — Я для него, как сестра. Нет, мне никто ничего не дарил. Это папа недавно принес маме. Но, почему ты подумал про Боруто?
— Просто пошутил… — парень усмехнулся. — А твой отец, судя по всему, тоже в цветах разбирается.
— Надеюсь. Ведь очень здорово получить цветок с таким значением… — щечки девушки порозовели. «Черт, что я несу? Звучит, как намек прям…» — мысленно отругала себя Учиха и тут же спросила — А какой цветок символизирует дружбу?
— Туя. Но я бы не назвал это цветком. Это хвойное растение. Оно означает вечную дружбу. Если хочешь кому-то дать это понять — подари веточку туи, — Сарада в ответ на это только вздохнула. «А будет ли наша с тобой дружба вечной, Чочо? Не закончится ли она с моим признанием?» — задалась в очередной раз вопросом Учиха.
Сарада решила обязательно купить книгу, посвященную языку цветов, как только вернется в Коноху. Она никогда этим не увлекалась, но послушав Иноджина — всерьез заинтересовалась. Выражать свои чувства и намерения через цветы представлялось ей очень романтичным и неординарным. Что и говорить, девушка уже воображала, как она получит цветок от своего возлюбленного и будет выяснять его значение.
Молодые люди управились с оставшейся частью работы довольно быстро и времени до возвращения оставалось еще изрядно.
— Не хочешь прокатиться на птице? Время еще есть, — предложил юноша, глядя на часы.
— На птице? Ты имеешь ввиду Чоджу Гига? — догадалась Сарада, сообразив, что речь идет о технике рисованных животных, которую юноша перенял от отца.
— Разумеется.
— Давай, я только за! — радостно кивнула головой Учиха. В который раз ей захотелось прижаться к Иноджину, но помня об осторожности она опять сдержалась. — С удовольствием посмотрю на Лес Смерти с высоты птичьего полета.
Юноша достал свиток, специальную ручку, которую пропитал чакрой, и нарисовал на свитке ястреба. Птица тут же сошла с полотна и увеличилась.
— А Юки? — с сомнением в голосе спросила Учиха, посмотрев на рысь.
— Не переживай за нее, она не отстанет от нас, — ответил парень, с гордостью глядя на свое изобретение. Она и летать, если что, умеет. Но сейчас она пойдет по земле.
— И летать? — глаза девушки округлились. — Проще тогда спросить, что она не умеет… — Иноджин загадочно улыбнулся.
— Прошу на борт.
Учиха забралась птице на спину, а юноша сел сзади. Ястреб взлетел в воздух. Снизу открывался живописный вид – сначала птица миновала пойму реки, затем начался лесной массив.