Отец должен ее понять, он уже прошел через это. А она... Она всегда старалась доказать, что намного сильнее, чем есть на самом деле. Пожалуй, теперь пришло время признать, что это не так.
Две монетки давно нагрелись в ее ладони, золото обжигало кожу вместе с ветром. Стиснув их еще крепче, она посмотрела на горизонт, огляделась по сторонам.
Если существует жизнь после смерти, ей будет не хватать этих мест.
Хруст пергамента в кулаке заставил ее перевести на него взгляд.
Она написала два письма, почти одинаковых по вложенным в них чувствам, но абсолютно разных по содержанию. Одно – прощение. Второе – прощание с надеждой на встречу.
Отец поймет, он всегда понимал ее с полуслова.
Что до второго письма... Вряд ли оно найдет получателя – особенно там, куда она отправится.
Шаг вперед, как дуновение ветра. Такой же легкий, невесомый, уносящий куда-то далеко-далеко.
Так больше не может продолжаться. Она ждала слишком долго, надеялась понапрасну. Теперь же у нее остался единственный шанс отыскать его – если Харон будет к ней милостив.
Вряд ли мир рухнет, если еще одна история закончится слишком рано.
Вот она, воля богов во всей своей красе и мощи. Но разве могут боги быть настолько жестокими?..
Возможно, она не права. Возможно, ей была уготована другая жизнь, та, в которой не было войны. Где у нее была большая семья, а ее отец играл в поле с внуками, пока ее муж учил старшего сына держаться в седле. Возможно, при другом исходе она стала бы жрицей в храме или уплыла бы к дальним берегам. Возможно, будь она действительно такой сильной, как ей хотелось, она бы нашла в себе силы...
Этого уже никто не узнает. Все изменилось в тот день, когда она встретила его. Развилка оказалась пройдена, а переиграть судьбу им и впрямь оказалось не по силам – тут он не ошибся.
Так ради чего ей жить теперь, без Хектора?..
Острый край пергамента зацепил палец, по коже побежала горячая струйка крови.
Не так все должно было закончиться, не так и не здесь. Но, видимо, мойры уже давно все решили.
Она сделала еще один шаг...
- Алиса!
Сильные руки ухватили ее ладонь и дернули. Алиса врезалась в кого-то спиной, по-прежнему тяжело дыша, обернулась и уставилась на Петю. В его глазах застыл откровенный ужас.
- Ты что, с ума сошла? Ты же разбиться могла!..
- Могла, – повторила за ним Алиса. – Письмо...
Она перевела взгляд на собственную сжатую в кулак ладонь, посмотрела на другую.
Руки были пусты. И без единой царапины.
В следующую секунду она поняла, что только что могло случиться. Воздуха резко стало мало, ее затрясло, на глаза навернулись слезы, задержались на ресницах и побежали по щекам. Шокированный Петр, крепко держа ее, медленно опустился вместе с девушкой на землю, не сводя глаз с обрыва прямо перед ними.
- Все... все уже позади...
- Нет, ты не понимаешь... – рвано всхлипнула Алиса, спрятала лицо у него на груди и разрыдалась. – Он умер... умер!..
У него похолодело на сердце.
- Кто?
- Хектор, – шепнула девушка, судорожно вздохнув. – Она не захотела жить без него.
Горячее дыхание коснулось ее макушки. Петя уткнулся ей в волосы носом, продолжая бормотать, и было неясно, успокаивает он ее или себя. А она все цеплялась за его руки и тряслась от шока и напряжения, желая оказаться где угодно – только бы подальше от этого места.
Понемногу истерика сошла на нет. Дрожь прошла, и на ее место пришла усталость; слезы высохли, оставив после себя только красные глаза и искусанные до крови губы. Когда она окончательно успокоилась, Петя отпустил ее, мягко придержал за плечи и заглянул в голубые глаза.
- Легче стало? Встать сможешь?
- Смогу, только... Давай еще посидим? – попросила Алиса. – Я не могу сейчас никого видеть. Придется объяснять, что случилось, а объяснения у меня так себе.
- Расскажешь, что видела? – выждав паузу, спросил Петр и устроился рядом с ней, по-прежнему обнимая ее за плечи. Ярко-синие глаза мужчины все еще горели мистическим потусторонним светом от пережитого волнения.