Всегда ваша Евгения.
Глава двенадцатая
Ей было страшно. Дикий, липкий, удушающий страх – первое, что она почувствовала. Белый туман вокруг был таким густым, что она не видела даже вытянутых вперед рук, не знала, куда идет, и боялась все сильнее.
Все казалось каким-то нереальным. Изредка в тумане проскальзывали знакомые силуэты домов и колонн, но они исчезали так быстро, словно их никогда и не было. А еще было тихо – настолько, что она не слышала собственных шагов и своего же дыхания.
Появившийся впереди просвет показался ей ключом к спасению. Она рванула туда изо всех сил, едва не спотыкаясь на каждом шагу, как если бы бежала по высокой траве, которой не видела. Был только тусклый огонек, бледно-желтый, но на фоне белой туманной пелены он казался чуть ли не огненным. Она помчалась быстрее, пробежала последние метры, нырнула в этот желтый свет – и очутилась во дворе дома.
Стены вокруг нее были увиты плющом и дикой виноградной лозой. Некогда белые колонны посерели от времени и пыли, некоторые из них потрескались и темнели уродливыми шрамами в лучах льющегося во двор солнца. Во все стороны со двора уходили коридоры под арками, ведущие куда-то вглубь дома, а круговой балкон на втором этаже местами оказался разрушен.
Алиса уже видела это место. Именно здесь она впервые увидела мир глазами другой девушки, увидела ее отца и одинокого воина с враждебным взглядом.
- Для тебя все началось отсюда.
Резко обернувшись, Алиса заметила высокую женскую фигуру в тени одной из колонн. Проведя рукой по оливковому дереву, фигура медленно шагнула на свет, и Алиса задохнулась от неожиданности.
- Впрочем, и для меня тоже.
- Алетея?..
Выйдя на солнце, гречанка склонила голову набок и улыбнулась грустной улыбкой. На ней был тот самый хитон, в котором Алиса изобразила ее на портрете, темные волосы все так же выпадали небрежными прядями из прически, а карие глаза изучали ее с тем же любопытством, с каким сама археолог наблюдала за девушкой.
- Это сон? – не выдержала Алиса. Алетея кивнула.
- Для тебя. Для меня же это единственный шанс поговорить с тобой лицом к лицу.
Алетея отвернулась, окинула долгим взглядом полуразрушенный дом, и Алиса последовала ее примеру.
- Что здесь случилось?
- Сначала боль, затем скорбь. Потом отчаяние, война и смерть. В прошлые годы многие закончили свою жизнь подобным образом.
- Твой отец...
- Он лишь перестал надеяться на лучшее. Поначалу он верил, что однажды мы с ним снова увидимся, но одной веры оказалось мало. Когда он это понял, то отпустил единственную служанку и стал жить затворником, – голос Алетеи потускнел. – Хорошо, что недолго.
Алиса не знала, что на это сказать. Погрузившись в свои мысли, гречанка будто позабыла о девушке, но быстро взяла себя в руки, сморгнула осевшие на ресницах слезы и вздохнула.
- У тебя много вопросов, я это чувствую. Но ответы на большинство из них ты уже знаешь. В том числе, ответ на самый главный вопрос, который терзает тебя изнутри.
- Чего ты от меня хочешь? – сказала Алиса. На секунду Алетея закрыла глаза.
- Помочь тебе изменить нашу судьбу. На этот раз.
- И что это значит?
- Когда для меня все кончилось, и наступила темнота, я продолжала верить, что смерть – это еще не конец. Я искала его во мраке все это время, ждала и надеялась, что когда-нибудь смогу снова заглянуть ему в глаза и увидеть в них ту же любовь, что храню в себе. Но однажды тьма рассеялась. Я долго не могла понять, почему, почему именно сейчас – а потом меня озарило.
Она вдруг улыбнулась со слезами на глазах, и Алиса догадалась.
- Потому что он тоже здесь, да?
- Да... спустя столько лет я почти у цели, но сделать что-либо я не могу. Здесь и начинается твой путь. Все мои подсказки, все мои воспоминания должны были показать тебе, что важнее любви нет ничего на свете. И ради настоящей любви можно преодолеть все – даже вечность и смерть.
- Но почему именно сейчас? Почему не раньше?