Раньше она бы сказала, что это знак свыше.
Не судьба.
Сейчас в это верить не хотелось. Нет, это не так, просто дурацкое совпадение и ничего больше.
Шагая через разбитую на квадраты территорию раскопок, она лихорадочно выискивала глазами мужскую черноволосую фигуру в рубахе, но Петр как сквозь землю провалился. Первым делом она заглянула в его шатер, но никого там не застала. Трудившиеся рядом с палаткой студенты тоже ничем ей не помогли, и она пошла дальше, но историк словно растворился.
В конце концов, обойдя дважды всю территорию и студенческий лагерь, Алиса устало свернула к берегу.
Впереди был еще целый день, и рано или поздно она должна была его найти.
С ее появлением работа пошла быстрее. Кусок городской стены, уходивший в море, обрабатывали с особой аккуратностью: из-за близости воды камни могли рассыпаться в любой момент, и Алиса тщательно следила, чтобы археологи нигде не напортачили.
Довольно большой кусок был уже полностью очищен, и, наблюдая за работой студентов, Алиса думала об этой экспедиции.
Когда ей только предложили заменить Борщевского, она обрадовалась так, будто выиграла в лотерею. Петя ее радости не разделял, но согласился поехать, когда узнал о местоположении раскопок. Но все пошло наперекосяк, едва они попали сюда.
Сначала враждебность местных археологов, впрочем, быстро сменившаяся уважением, потом рутина, затем неожиданное открытие и последовавшая за ним кутерьма. Может, Петр прав, и не стоило сюда вообще приезжать?
Вспомнилось, с каким восторгом она приехала на свои первые раскопки. Это было на острове Керос, где они изучали ступенчатую пирамиду, еще во время практики. От своего университета она была одна – кафедра решила отправить столь усердную студентку на более серьезные раскопки. А по возвращении ей предложили место в лаборатории института археологии – и это только на третьем курсе!
Потом был и Крит, и гробница в Амфиполе, и несколько экспедиций в Херсонес, и даже научная поездка в Египет, где обнаружили греческую деревню времен Александра Македонского.
Теперь она здесь, в Беотии. И если подумать, сколько сил она вложила в свою работу, пожалуй, это того стоило. Нет, все же согласиться на эти раскопки было верным решением. Проблемы – неотъемлемая часть ее работы, так было всегда. На то она и профессионал, чтобы сходу их решать.
Оставив практикантов на подошедшего археолога, Алиса медленно побрела в сторону квадратов. Тут и там в огороженных участках мелькали найденные камни и части стен, иногда в пыли блестели бронзовые и медные бока статуэток или посуда. Несколько домов сохранились особенно хорошо, и в их остатках трудились греческие волонтеры, аккуратно осматривавшие пол и мозаику.
С территории раскопок она поднялась на холм, к акрополю, встала в тени деревьев и долго смотрела, как археологи очищают вековой песок с портика. Несколько человек почти скрылись из вида, спустившись к подножью храма, где тщательно осматривали колонны и арку. Песок из недр храма продолжали поднимать на поверхность, так что внутри пока можно было изучить только потолок акрополя. Решив, что туда она спустится после обеда, Алиса еще немного понаблюдала за работой и направилась обратно. В глубине студенческого лагеря как раз прозвучал призывный звон из полевой кухни.
Все-таки стоило съездить в Халкиду, посмотреть тот судоходный журнал, думала она, сливаясь с толпой студентов. Если там есть упоминание об остановке в том городе, что они нашли, возможно, найдутся и другие факты. Воспоминания капитана, наблюдения насчет города, местоположение построек... Чувство важности происходящего затопило ее с головой, как бывало всегда, когда она всей душой включалась в работу. Она даже забыла обо всей чертовщине, что творилась с ней последнее время, полностью отдавшись привычной свободе мысли и собственной интуиции.
К тому моменту, как она достигла столовой и села на длинную лавку, держа в руках тарелку с гречкой и миску оливок, у нее сложился четкий план дальнейших действий.