- Нет, конечно... – она замолчала, переваривая услышанное, как вдруг ее как током ударило, она настороженно посмотрела на вышагивающего мужчину. – Что ты имел в виду? «Ты находишь его, и вы живете счастливо»?
Он едва не споткнулся на ровном месте, еще глубже спрятав руки в карманы брюк.
- А разве не в этом смысл реинкарнаций? Чтобы в новой жизни сделать то, что не получилось в прежней? – горько усмехнулся Петр. Алиса вспыхнула.
- И ты так спокойно об этом говоришь?
- А как я должен об этом говорить?
- Мне Алетея когда сказала, я не то что в шоке, я в ужасе была! Что за меня все решили, с кем мне быть, кого любить и как жить! Мне твоих наставлений хватало, а тут еще и это! А сейчас ты говоришь, что фактически знал, что так все и будет?
- Можно подумать, я могу что-то сделать. К тому же, помнится, ты сама просила больше не указывать тебе, с кем общаться, а за кого выходить замуж.
- Это совсем другое, – разочарованно отрезала Алиса, прошла мимо него и остановилась у стены с записями.
В груди больно щемило. Мысли сводились к его словам, как бы она не старалась от них избавиться.
А чего, собственно, она ожидала? Петя всегда был перфекционистом, всегда копал до победного, пока не находил то, что искал. Следовало догадаться, что и к смыслу поисков Хектора он придет раньше нее.
Но все равно было больно. Не так она представляла этот разговор. Впрочем, у них всегда все идет не по плану, чего уж там.
Петр за ее спиной перестал ходить, явно подбирая слова, чтобы как-то ее утешить. Ведь знал же, что так все и закончится. Когда он только понял, чем для нее могут закончиться эти поиски, то пришел в полнейший ужас. Мысль о том, что он может ее потерять, настолько въелась в мозг, что он не находил себе места, стараясь не показывать этого хотя бы на раскопках и сходя с ума по вечерам, когда переступал порог номера. Это стало навязчивой идеей и преследовало его даже по ночам.
Потом он решил углубиться в понятие реинкарнации. Если бы ему сказали, что именно он, дипломированной специалист по истории древней Греции и древнего Египта, будет изучать, он бы рассмеялся этому человеку в лицо и незаметно вызвал бы психиатра. Все происходящее настолько напоминало затянувшийся кошмарный сон, что он всерьез подумывал, что вскоре психиатр понадобится уже ему самому.
А, поговорив с Олей, он понял, что, по логике, Алисе не должно ничего угрожать. Это лишь еще одна попытка Алетеи обрести свою любовь. Может, Алиса вообще никогда этого Хектора не найдет или не станет искать.
Конечно, нельзя было исключать, что в этом случае нечто плохое все же может произойти. Именно поэтому он так испугался, когда увидел ее на краю обрыва.
Осознание того, что Алисе суждено быть с другим, его убивало. Но, хорошенько подумав, он пришел к выводу, что лучше он останется для нее коллегой и другом, чем потеряет ее навсегда.
Что-то ему подсказывало, что для него реинкарнация не сработает.
От подобной мысли его даже передернуло.
Господи, представить страшно…
- Почему ты решил, что я обязательно погибну?
Он вздрогнул, отвлекшись от своих мыслей, и посмотрел на нее. Алиса по-прежнему стояла к нему спиной, сосредоточенно разглядывая его бумаги – такая хрупкая внешне, но все равно сильная. Собранные в хвост каштановые волосы слегка подрагивали, когда она дышала, рубашка сбилась на одно плечо, и больше всего ему хотелось развернуть ее к себе лицом и крепко обнять. Но он остался на месте, тихо кашлянув, чтобы избавиться от появившегося в горле комка.
- Подумал, что ты повторишь ее судьбу. Поэтому и начал искать все, что можно, про эту парочку.
- Чтобы этого избежать? – недоверчиво переспросила Алиса, поворачиваясь к нему. Голубые глаза блестели в свете торшера и пары настольных светильников.
Он нервно засмеялся, скрестив руки на груди, и девушка перед ним подозрительно прищурилась.
- Нет, чтобы поучаствовать...
- Петь, я серьезно! – как-то устало прошептала она, и мужчина подошел к ней почти вплотную, коснулся острых плеч, укрытых тканью, опустился ниже и взял ее за руку, глядя, как тонкие пальцы практически утопают в его ладони.
Его щеку обожгло ее прерывистое дыхание, и, подняв голову, он столкнулся с ней взглядом. В глубине ее глаз плескалось отчаяние, они потемнели настолько, что невозможно было сказать, где заканчивается голубая радужка и начинается зрачок. Склонив голову набок, она ждала ответа, с каждой секундой дыша все чаще, и он сам неожиданно понял, что ему тоже не хватает воздуха. Осторожно проведя свободной рукой по его рубашке, по обыкновению, расстегнутой на первых пуговицах, она дотронулась до его шеи, очертила контур подбородка, чувствуя, как колет пальцы щетина.