Погруженный в свои раздумья, отец не заметил, как она подошла ближе и положила голову ему на плечо. Только тогда он пришел в себя и ласково обнял ее за плечи, коснувшись лба в поцелуе.
- Хорошо, я не буду настаивать. Но и затягивать больше нельзя. Все твои сверстницы уже давно замужем, тебе тоже пора.
- Мне хочется выйти замуж по любви, – прошептала она. Ее отец усмехнулся в седую бороду. – Как вы с мамой.
- Мы с твоей матерью поженились, не зная друг о друге ничего, кроме имен. Полюбили мы намного позже, а сначала были и ссоры, и слезы, и едва ли ни ненависть. Дай себе шанс полюбить.
Она смогла только кивнуть в ответ. Подозвав служанку, отец велел сходить на рынок, и, помедлив, она попросилась с ней. Аспасия была только рада компании.
До рынка они шли, переговариваясь о мелочах. Аспасия восхищалась новой партией тканей, которые на днях доставили на склад, говорила о приближающемся вечере, о гостях, которые должны там появиться, а она лишь рассеянно поддакивала в ответ, не замечая, куда и как идет.
Ее отвлек звук кузнечного молота. Мерный стук по наковальне отдавался эхом в округе, пламя весело полыхало в кузне, в воздухе пахло сажей. Она вдруг поняла, что шла на звук все это время, подняла глаза и увидела его.
Кузнец был высок, хорошо сложен и силен. Крепкие мышцы перекатывались под тканью хитона, когда он поднимал молот, собранные на затылке темные волосы падали на плечи и дрожали при каждом его движении. Он опустил голову, так что заглянуть ему в глаза не удавалось, но почему-то она была уверена, что увидит в них благородство и легкую искорку безрассудства.
Аспасия подошла к кузнице, и мужчина поневоле остановился, отбросил со лба прилипшие волосы и, будто ощутив ее взгляд, посмотрел прямо на нее. Она едва заметно пошатнулась, приблизившись следом за служанкой.
- Доброго дня. Моему господину нужно подковать лошадь, она начала хромать.
Кузнец кивнул, по-прежнему не сводя с нее теплых карих глаз.
- Приводите, посмотрим, что можно сделать.
- Ты даже не назовешь цену? – недоуменно переспросила она. Мужчина улыбнулся с легким полупоклоном.
- Я не оцениваю свою работу наперед. Должно быть, поэтому большинство горожан идет ко мне, а не к другим кузнецам.
Она робко улыбнулась в ответ и подошла к самой наковальне. В лицо тут же пахнуло жаром. Аспасия, наоборот, шагнула в сторону, наблюдая за госпожой из-под опущенных ресниц.
- Могу я узнать имя мастера?
- Хектор, госпожа.
- Не стоит меня так звать, – попросила она. Хектор улыбнулся – открыто и искренне, словно знал ее уже много лет.
- Как же мне обращаться?
На секунду она растерялась, целиком потерявшись в карих глазах, и только чудом вспомнила, как дышать и говорить.
- Просто Алетея.
Он согласно кивнул, и, вконец смущенная, она торопливо опустила взгляд, тут же заметив на его руке кожаный ремешок с приколотой медной пластиной. Свет игриво переливался на металле, отбрасывая блики, и она все же рискнула поднять голову. Мужчина продолжал стоять и беззастенчиво ее разглядывать.
- Что это? Тоже твоя работа?
- Это рог изобилия. – Хектор поднял руку так, что она увидела гравировку на пластине. – Символ Геи, самой земли. Но работа не моя, это подарок отца, он тоже был кузнецом. Я его с детства не снимаю.
- Теперь мне понятно, откуда подобное мастерство.
Светлая улыбка Хектора была последним, что увидела Алиса, прежде чем очнулась.
______________________________________
Всегда ваша Евгения.
Глава восемнадцатая
И что это было, черт возьми? Все предыдущие видения имели смысл, они показывали жизнь Алетеи, подводили Алису к тому, что ей предстоит сделать то, что не сумела гречанка. А сейчас она пребывала в полнейшей растерянности.
Их первое знакомство. Простая встреча на рынке, каких были тысячи. Но такая встреча – только одна.
Ей показали это с какой-то целью. Намек на то, кем Хектор может быть сейчас? Так ведь кузнецов сейчас совсем мало. Она стала судорожно перебирать в памяти все, что увидела. Может, все дело в браслете? Как он сказал, «никогда его не снимаю»?