До боли хотелось плакать, но слез не было. Она даже дотронулась до абсолютно сухих щек, удивляясь про себя. Трудно сказать, что она смирилась с новостями, но первый шок определенно прошел, уступив место лишь глубокой тоске и скорби.
Она упала на колени прямо там, возле костра. Затряслись обтянутые тонкой тканью острые плечи, из прокушенной губы побежала кровь, длинные пальцы зарылись в выжженную землю, под ногти забились пыль и пепел. И когда напротив она увидела высокую женщину, закутанную в длинный серый саван, то ничуть не удивилась.
Лицо незнакомки скрывалось под капюшоном так, что были видны лишь тонкие сморщенные губы. Длинные рукава прятали худые тонкие руки с длинными цепкими пальцами с острыми ногтями, а из-под капюшона сверкали стальные, ничего не выражающие, даже мертвые глаза.
И, глядя на незнакомку, она вдруг грустно улыбнулась. Плечи еще раз дрогнули и опустились, взгляд темных глаз пробежался по равнине, как если бы запоминал мельчайшую деталь: то, как изгибаются горы вдалеке, как шумит море, обрушиваясь на скалы, как колышется высокая кроваво-красная трава и переговариваются два тонких деревца, под которыми она недавно стояла.
А потом она тяжело поднялась, последний раз посмотрела на почти потухший костер и пошла прочь, уже не оглядываясь.
Твердо зная, что теперь нужно делать.
Она пришла в себя, лишь почувствовав на лице ледяную воду, открыла глаза и прерывисто вздохнула. Склонившийся над ней Петр с тревогой вглядывался в ее глаза, за его спиной возвышался Костас, мелькала блондинистая макушка Ольги. Рома, судя по звукам, все порывался наружу за доктором, и останавливала его только железная хватка Мари.
- Не надо доктора, я в порядке, – первым делом прошептала Алиса. Рома притих, подошел ближе и выглянул из-за Петиного плеча.
- Да у вас же обморок, Алиса Павловна! А если солнечный удар? Может, все же позвать, а? Лишним не будет...
- Ром, тебе же сказали, не надо, – раздраженно сказала Оля, протиснулась мимо него и заглянула ей в лицо. – Ты как? Воды дать?
- Не спрашивай, неси давай, – распорядился Петя. Помощница тут же исчезла из поля зрения, вернувшись спустя секунду с холодной бутылкой. Отвинтив крышку, Алиса приникла к горлышку, не обратив внимания на холод.
Под пристальным, немигающим взглядом Петра становилось не по себе. Мужчина смотрел так, будто видел ее насквозь, и по потухшим глазам прочитал все. Мгновенно помрачнев, он ласково заправил ей выбившуюся прядку за ухо и присел рядом. Только тогда Алиса поняла, что лежит на кушетке, а не на полу возле стола.
- Твои приступы стали чаще, – вдруг тихо заметил Петя. Не спрашивая, а именно утверждая, но она все равно неохотно кивнула.
- Возможно, это подсказки, – предположила Ольга, и мужчина недовольно подвинулся, пропуская девушку ближе. Алиса кивнула еще раз.
- Думаю, да. Мне кажется... – она помедлила, облизнула сухие губы, медленно оглядела всех собравшихся, остановившись взглядом на непосвященных Роме и Мари, и продолжила с тяжелым вздохом: – Я знаю, какое место мы ищем.
- В смысле, где он погиб?
- Погиб кто? – тут же уточнила Мари, и Костас смерил Олю испепеляющим взглядом, на который та равнодушно пожала плечами.
- Мы нашли кое-какие сведения об одном солдате, пытались найти точное место его гибели. Вот, в общем-то, и все.
Петя закрыл глаза, что-то забормотав себе под нос. Должно быть, ругался и проклинал этот день на чем свет стоит. Алиса хотела было последовать его примеру и сдержалась лишь колоссальным усилием воли.
Было ясно, что Мари им не поверила. Рома, впрочем, понимающе качнул головой, но и в его глазах остался подозрительный блеск. Заметив это, Петя поднялся на ноги, аккуратно помог встать Алисе и довел ее до стола, вручив ей маркер.
- Показывай, мы съездим.
- Нет, – категорично отозвалась Алиса, крепче сжала маркер, затем поставила тонкий крест на равнине рядом с Танагрой и подняла на мужчину тяжелый взгляд. – Мы поедем вместе.
Возражать не было никакого смысла – это он понял по ее воинственному виду тут же. Поэтому просто переглянулся с Костасом и, скрепя сердце, медленно кивнул.