Теперь же она банально боялась накликать на него новую беду. То, что еще недавно казалось обыкновенными суевериями и бабушкиными сказками, теперь грозило обернуться самой настоящей паранойей. Знай об этом Петя или Оля, они бы тут же отправили ее к Виктору Вольфганговичу за щедрой дозой успокоительного, а потом сопроводили к психиатру.
Выбравшись из постели, Алиса выглянула в окно, воровато огляделась, затем прошла в ванную, где по-быстрому приняла холодный душ – аж мурашки побежали, а после него собралась и вышла, вспоминая дорогу до уже знакомого ей бара.
Интуиция подсказывала, что там она сможет найти ответ на свой вопрос.
В помещении обнаружились лишь трое: охранник, сонная официантка и пьяный посетитель. Алекса видно не было, но из задней комнаты доносилось какое-то шуршание, поэтому Алиса, аккуратно протиснувшись мимо пьянчуги, пробралась к барной стойке и тихонько постучала. Из-за двери выглянула темноволосая голова и при виде нее улыбнулась широкой улыбкой.
- Ты рановато, ко мне обычно после пяти часов люди приходят, – с усмешкой заметил бармен. Алиса криво ухмыльнулась.
- У меня сегодня короткий день, – невесело пошутила она. Алекс понимающе хмыкнул. – А, если честно, я за советом.
- Ни слова больше.
Быстро юркнув в подсобку, Алекс вернулся с огромным графином домашнего красного вина, кивком позвал ее за столик и первым уселся на мягкий диван. Алиса украдкой бросила взгляд на часы, с удивлением отметив, что уже время обеда.
А она уже хотела сказать, что по утрам не пьет...
- Вот теперь рассказывай, – велел Алекс, наполнив два бокала, один из которых тут же ополовинил. Она подавила насмешливую улыбку.
- Тебе разве еще не надо работать?
- Думаешь, с моей-то работой я пить не научился? Попробуй, это наша хозяйка делает.
Алиса осторожно сделала глоток. По языку разлилась фруктовая сладость.
- Тут почти нет алкоголя, так что можем выпить хоть все, – довольно протянул Алекс. – Так с чем я могу помочь? Ты же знаешь, у меня самого в жизни не все гладко.
- Ты говорил, что знаешь, каково это: когда все в жизни будто расписано за тебя, – начала Алиса. Мужчина медленно кивнул. – Что ты скажешь, если я спрошу, веришь ли ты в переселение душ?
- Помнится, в прошлый раз ты спрашивала о том же.
- Нет, тогда мы говорили о другом. Конкретно в это ты веришь? Что когда-то мы могли быть другими людьми, жить тысячи лет назад другой жизнью?
Алекс долго молчал, глядя на поблескивающее в бокале вино. Со стороны казалось, будто он заснул, и только вращающийся в его руке бокал говорил о том, что мужчина над чем-то крепко думает. Он ответил через несколько минут – тихо и почти обреченно, как если бы этот вопрос и ему не давал покоя.
- До встречи с тобой не верил. А теперь уже и не представляю.
Алиса так и замерла с бокалом почти у самого рта.
- В каком смысле?
- Просто у меня чувство, будто я тебя тысячу лет знаю, – беспечно пожал плечами Алекс. У Алисы перед глазами все потемнело, и она залпом допила свой бокал.
Господи, не может быть!..
Не бывает ведь так! Или бывает?..
Да нет же, чертовщина какая-то...
Алекс молча глядел на нее, размышляя о чем-то своем, а Алиса кусала губы и не знала, как продолжить разговор, отчаянно подбирая слова.
- А если я скажу, что... что я должна исправить одну очень-очень давнюю ошибку? Что это вроде как мое предназначение, что ты мне ответишь? – выпалила Алиса на одном дыхании.
Мужчина лукаво улыбнулся.
- Я отвечу, что такие ошибки есть у каждого из нас. Даже если это якобы твое предназначение, тебе решать, как быть дальше. Нести ли ответственность за то, что когда-то случилось, или жить здесь и сейчас.
- А если это мое решение повлияет на моих близких?
- Тогда я бы пошел по пути наименьшего сопротивления. Я правильно понимаю, что ты вроде бы как в прошлой жизни сделала что-то не так и теперь должна это исправить? – когда она кивнула, Алекс вздохнул и потянулся за графином. – Да уж, такого я точно никак не ожидал... Слушай, кем бы ты тогда не была, знатной богачкой или воином, погибшим на поле боя, это было давно. Да, прошлое будет напоминать тебе об этих ошибках, но лично я бы жил дальше. Одно дело жизнь прежняя и совсем другое – жизнь настоящая.