Устало вздохнул, тихонько ругнулся, поднял, перекинул через плечо и исчез со своей ношей в темноте прихожей.
Глава 5
Бред цепкими щупальцами обвил сознание и увлекал все глубже в свой сюрреалистический мир. Какие-то смутные образы, проходя нескончаемой чередой терзали и мучали, рвали на куски, пропитывали страхом, отвращением и отчаяньем. То ли они, то ли физическая боль, которая сковала тело, временами заставляли стонать и выть, не приходя в себя, метаясь, сбивая спутанные волосы в еще более тугие колтуны.
Измученный организм держался из последних сил и грозился вот-вот поднять белый флаг капитуляции. Инфекция вгрызалась как оголодавший койот. Пробирающий до костей озноб сменялся пылающим жаром. Бред и реальность слились во едино. Временами девушке казалось, что она лежит в ночном лесу, где холод заставляет кровь стынуть в венах, и ее касается что-то влажное и холодное. Это были то змеи, обвивающие руки и ноги, то звери, тычищие в ее лицо носом или лижущие щеки сырым шершавым языком. Она пыталась отбиваться, стонала в мольбе оставить ее, но звери не уходили, они прижимали ее к сырой земле, иногда вонзали в плоть клыки…
Затем пришла тьма. Черная. Бесконечная. Густая и вязкая. Больше не было образов, чувств… Пустота. И тем она была прекрасна. Покой…Наверное, так выглядит смерть. Окончание мук телесных и грызущих разум. Блаженное ничто. Оно тянулось и перетекало, пока его не нарушил неожиданный гость.
Боль. Она ворвалась стремительно и транслировала свой сигнал по всем каналам. Доказывая, что это еще не конец, что реальность еще не готова отступится.
Вдох. Выдох. Воздух комком стекловаты прокладывает путь в легкие и обратно. Колючий, царапающий. Слишком густой и тяжелый.
Жажда. Во рту так сухо, что, кажется, язык присох к зубам.
Мышцы. Кожа. Суставы. Все ныло и дергало, как нарыв.
Голова. Тяжелая, будто налитая свинцом. И кроме него там нет ничего. Только тяжесть. Плотная. Одновременно и слишком густая, и пустая.
Эти ощущения были первыми нормальными, настоящими и не изуродованными бредом.
Постепенно ощущения тела сложились в единую картину. Лежит. На боку. Органы чувств тоже запускались один за одним. Вот сквозь сомкнутые веки сочится свет. В ушах гул, сквозь который донеслось шуршание и легкий стеклянный звон. Близкий стеклянный звон. Как звенят осколки расстрелянных бутылок… Всплеск адреналина. Глаза распахиваются. Зрению не удается сфокусироваться. Плавающий в мути силуэт на фоне светлого пятна. Но миг, два…и пелена рассеивается достаточно, чтоб разглядеть. В полуметре от ее лица, в круге света мужские руки, набирающие в шприц что-то из ампулы. Сердце пропускает удар. Образы из ее психоделических бредней вдруг стали настолько реальными, что почти осязаемыми. Как вспышки, в памяти замелькали картинки. Ржавая тачка. Снег. Кровь. Лес. Темнота. Холод. Клубничные облака. Вадик. Бекон. Костры. Тела на вертеле. Толпа. Отчаянье.
Я не смогла…
Единственное, что на повторе закрутилось заунывной мелодией в мозгу. Чувство безысходности сдавило и без того с трудом вздымающуюся грудь. Она не двигаясь наблюдала за тем как поршень движется, втягивая в одноразовый шприц слегка мутноватую жидкость. Ей не хотелось знать для чего она. Возможно, чтобы ее обездвижить и она не смогла убежать, вдруг опять схватится за пистолет… Пистолет… Да, какая ирония… она доверилась вслепую. Снова. Будто было мало той компании, что подобрала ее на трассе. Она снова позволила запихать ее в машину… И где она сейчас? Та же заправка? Где-то здесь должны быть те девушки… Что с ними стало?… Может это они были покрыты румяной корочкой среди бетона и озверевшей плотоядной толпы? При мысли о том, что ее наденут на вертел, и, возможно, заживо, вырвался судорожный вздох, который она не успела подавить. А так хотелось хоть чуть-чуть отсрочить неизбежное. Муки и ужасную смерть. Но вот на этот звук руки со шприцом замерли. Девушка прикрыла веки, пытаясь сглотнуть тугой комок, вставший в горле. Она не хотела видеть и знать. Она хотела умереть быстро. Она молила об этом, издав тихий всхлип. Хотелось плакать, но слез не было в ее теле, настолько оно уже было измождено. Ее плечи слегла задрожали.
Сильные мужские пальца взяли ее руку и выше локтя больно стянуло конечность. Жгут? Пронзающая тонкая боль в сгиб и…темнота. Блаженная пустота. Без боли и страха…
Медленно реальность просачивалась в одурманенное сознание. Будто сквозь толщу воды доносились глухие звуки, напоминающие разговор. Дышать было тяжело, словно жидкость наполнила и легкие. Слабый свет проникал под тонкую кожу век, но никак не получалось еще вырваться из вязкого плена и открыть глаза.