В этом вопросе слышалась просьба. Архивариус качнулся из стороны в сторону – он не спешил. Он был роботом, а не киборгом, перед ним простиралась вечность, но обязанностей перед человечеством он не забыл. Поэтому, обратившись к жуку-ремонтнику, он попросил доступ к пришвартованному челноку, чтобы предупредить некоего коллегу Алекса Павловского. С этой задачей Рыжик справился быстро, и через несколько секунд Архивариус вышел в эфир.
– Третья поисковая вызывает коллегу Алекса. Канал установлен. Борт опознан: это заводское производство.
– Второй Лунный Производительный, – подсказал Рыжик, и Архивариус честно повторил, чтобы не расстраивать вежливую кнопку. – Жизнедеятельности не фиксирую, но возможно наличие киборгов-ремонтников.
– Ну, один-то точно есть, – уточнила кнопка. Этого Архивариус повторять не стал, вероятно, рассудив, что на настоящий момент «есть» только голос.
Рыжик не обиделся. Он и сам пока не понимал, как это он вот так запросто выдал Архивариусу доступ к радиопередатчику пришвартованного челнока. И как он говорил с ним через кнопку? И чем фиксировал жизнедеятельность на борту, вернее, её отсутствие? Он просто думал, а задуманное сбывалось. А ну-ка!
Рыжик быстро подумал о запертой двери в учебный зал пятого протокола, и она тут же зашипела, и отъехала в сторону. Надо же! Тогда он заглянул внутрь и рассмотрел каждый уголок многочисленных учебных боксов. Рассмотрел сразу, одновременно, за каких-нибудь несколько секунд. Архивариус только и успел, что развернуть корпус и заговорить:
– Я как раз хотел спросить…
Постоянно бубнящий и вертящийся Архивариус вдруг показался Рыжику ужасно медлительным. Хотя в этом не было ничего противоестественного, ведь тот был всего лишь архивным роботом. Что ж, Рыжик объяснит ему предназначение учебных залов, ему не тяжело, правда, сейчас его несло в другую сторону, то есть в разные стороны, и быстро. Его глаза и уши множились и поглощали новую информацию, которая никак не могла быть обработана его небольшим ремонтным процессором.
Сейчас система выдаст «перегруз».
Но вместо этого голова жука разрасталась и разрасталась до тех пор, пока не упёрлась во внешние стенки производительного комплекса под названием «Второй Лунный». Рыжик увидел его разом, задохнулся и умер, но почему-то выжил и понял, что он и есть Второй Лунный. Увидел каждый уровень, каждую пластину, каждое повреждение, включая те, которые сам чинил. Такого не забудешь. Сначала чинил самостоятельно, подтаскивая детали из ремонтного цеха, а потом под управлением весёлого человека по имени Лена.
Лена дружила с Мамой. То есть с оператором Жанной. На этом имени сердце жука сжалось и заколотило о панцирь с ужасной силой. Ощущения были настолько реальными, что Рыжик не сразу понял, что ни сердца, ни панциря у него больше нет. Он мог обнаружить любой присутствующий на борту предмет, и точно знал, что его, Рыжика, на борту не было, как не было и никого из людей. Да что за ерунда! А кто же думает за него сейчас? Кто щёлкает в его голове бесконечными техническими показателями? Кто только что замерил уровень топлива в реакторе и признал его удовлетворительным? Кто оценил повреждения внешних стенок и составляет прямо здесь план по срочной реконструкции волнозащитного слоя? А вот и список производственных запасов: миллионы и миллиарды микроскопических деталей для сборки! И ни одного биотока, нигде… ни одного…
– …о предназначении этого амфитеатра, – договорил тем временем Архивариус и замер в ожидании ответа, а Рыжик вдруг понял, что ему совсем не нужно отвлекаться от остальных мыслей для того, чтобы говорить с гостем. Он может это делать параллельно, без отрыва от основной работы. То есть от той работы, которую кто-то вывел на первое место в списке его новых приоритетов. Этот таинственный кто-то был очень умным. А ещё он наверняка доверял ему, Рыжику, и гордился им не меньше Мамы Жанны, потому что иначе невозможно себе представить, как к управлению таким огромным производством допустили какого-то незначительного жука-бородавочника. Даже без бородавок.
Пока Рыжик думал, кнопка вежливо рассказывала гостю от его имени об устройстве комплекса, об уровнях обучения и производительных мощностях. Рыжик размножился, расползся и… растерялся. Информации было так много, что её следовало как-то упорядочить, и он не понимал, как это сделать.
– Я не понимаю, – прервал он сам себя и постарался собраться в одном месте, где-то напротив архивного робота, предположительно, в районе дверной кнопки. – Вернее, я понимаю гораздо больше, чем должен. Вы не могли бы мне помочь, уважаемый гость? Вы упоминали о вашей архивной специализации…