– С удовольствием, – согласился Архивариус, и продолжил бурчать себе под нос в своей оригинальной манере. Как ни странно теперь Рыжик понимал его прекрасно. И чем быстрее говорил гость, тем ремонтнику было легче. Парадокс. Но не такой уж парадоксальный. Вот бы перейти на цифровой обмен! Но, если предположить, что Архивариус намеренно повторяет свои выкладки под внешнюю звукозапись на случай повреждения памяти, то на цифровой обмен он не согласится, как бы Рыжику ни хотелось. Тем более что хотелось Рыжику совсем другого.
– Я хочу понять где Мама, оператор технологических процессов Жанна Кольцова. Вы можете мне помочь?
Гость крутнулся и остановился «глазами» на говорящей кнопке.
– Предоставленной мне информации недостаточно для определения местонахождения данного оператора. Но некоторые выводы я сделать успел. Например, мне кажется, что между вашим отключением и катастрофой существует неучтённый вами отрезок времени.
– Каким отключением? Какой катастрофой?
Доигрались мы, похоже, со сторонними заказами!
Жук заволновался и перелистал последние записи бортового журнала. Причём, сделал он это ещё до того, как то же самое предложил Архивариус.
– Теперь вообще ничего не понимаю. Срочная эвакуация, связанная с флюктуацией времени. Что это значит?
– Видите ли, незадолго до катастрофы землянам стало известно, что планета существует в бесконечном количестве временны́х реплик. То есть те машины времени, о которых фантазировали предыдущие поколения, оказались не так уж невозможны, если подойти к их осознанию иначе: не прыгать в прошлое или будущее нашей Земли, а перемещаться на параллельную планету, в другой временно́й поток...
– Погодите, погодите, ничего такого в бортовом журнале нет.
– Не думаю, что эвакуационные приказы включали в себя обсуждение причин. Никто не знал, что, взорвавшись, Солнце разбросает по галактике избежавшие гибели очаги человеческой активности. Теперь всё иначе. После взрыва людям всё чаще требуется помощь машин, понимание происходящего даётся им непросто. Как результат, они стали организованнее. То есть установить местонахождение Жанны Кольцовой достаточно несложно, но сперва нам нужно установить начало временно́го разрыва. Ведь вы же понимаете, что срок жизни людей ограничен естественными причинами. Когда состоялся ваш последний контакт?
Если бы у Рыжика были глаза, он бы зажмурился от нахлынувших воспоминаний. «Спят усталые игрушки. Книжки спят. Одеяла и подушки ждут ребят...» Подброшенная электронной памятью дата показалась неважной, поскольку последнее воспоминание Рыжика о Маме было связано с прощанием. Перед глазами (которых тоже не было) запрыгали картинки, нечёткие и отрывочные. Мама пела ему колыбельную.
– Не-ет! – Рыжик снова растёкся по большому и сильному производительному комплексу, способному не только к поддержанию жизни, но даже к её созиданию… когда дело касалось жуков, не людей. Неужели мамы больше нет?! Он не верил. Он искал. И первой зацепкой стала дата его последней диагностики. В тот день в бортовом журнале обнаружились записи о списании двух членов экипажа и звуковой файл с бортовым номером Рыжика. Файл он сразу же вывел на динамики кнопки.
«Мой мальчик, – ошибки быть не могло, это говорила Мама. – Если ты слушаешь эту запись, значит, мы нашли способ переместить твоё сознание в новый корпус, чему я несказанно рада. Твоему старому био-мозгу не хватило соединений, ты так хотел быть нужным, что попросту перегорел. Мы сняли с тебя матрицу и оставим её в центральном компьютере комплекса. Там, к слову, и без того хранится немало информации о твоих поведенческих паттернах... В общем, со временем ребята подберут тебе новый дом. А я не стану здесь оставаться, слишком много воспоминаний. Сегодня же буду списана вместе с тобой. До свидания, малыш! Когда очнёшься, ищи меня на Земле. И не важно, столько мне будет лет. Мой номер космофлота…» дальше шли цифры и буквы, после которых запись обрывалась. Растроганный, Рыжик намертво записал в свою электронную память названный код и снова подумал о Маме. Жива ли? Захотелось всплакнуть, жаль, что для этого не было возможности, хотя… это напрямую зависело от его нового тела. А где же оно?!
Поняв, что последний вопрос адресован ему, Архивариус крутнулся.
– Если мои выводы верны, ваше сознание теперь неотделимо от центрального компьютера этой станции. То есть производственный комплекс и есть ваше новое тело.