Девушка улыбнулась такой вольной транскрипции, а дядя Сеня вдруг погрозил ей пальцем.
– Ты смотри у меня, не ходи мимо этого кирпичного чудища! Хороший человек не станет железный забор вокруг своего дома ставить! Хорошему человеку нечего скрывать! – дядя Сеня считал себя тайным покровителем этой девушки, которую знал давно, с тех самых пор, как она впервые пришла познакомиться с лошадками, будучи ещё совсем крошкой. – Не ходи в ту сторону!
Девушка вновь улыбнулась старому конюху, который всегда так трогательно относился к ней.
– Да что с вами, дядя Сеня? Я с незнакомыми не разговариваю, – она погладила старика по плечу. – Я всегда осторожна!
– И правильно! Нечего! – конюх закурил ещё одну папиросу. – Да это я так, насмотрелся телевизора, криминальных сводок всяких! Любят они людей попугать!
– Они предупреждают, чтобы люди были осторожнее. И это правильно, – девушка заглядывала старику в глаза.
– Да это я так… – дядя Сеня поглядывал на неё искоса, сам застеснявшись вспышки чувств.
Они некоторое время молчали: конюх неловко переминался с ноги на ногу, а девушка смотрела на бегущую воду речушки, необычайно шумную сегодня, и думала о чём-то…
– Дядя Сеня, а… А когда артист-то ваш обычно приходит? – спросила она, не отрывая взгляда от воды.
– Да рано утром всегда, – оживился старик, – почти каждое утро. Иногда отлучался он на несколько дней, ну а так, все два месяца уже здесь. Нравится ему наш край, чудесное, говорит, место и спится ему у нас замечательно! Да и кому у нас не понравится-то?!
– Дядя Сеня, я тогда по вечерам буду приходить, ладно? – девушка говорила, не глядя на конюха.
– А что же утром-то не хочешь, царевна? – конюх лукаво посмотрел на неё. – Вот девки-то наши, всё ходят мимо его дома, высматривают чего-то! А я только посмеиваюсь над ними и помалкиваю, что артист-то каждое утро ко мне в конюшню наведывается! – хохотнул дядя Сеня. – Знай они, уже окопались бы там! А так, никто ничего и не знает, а он всегда ускакивает к дальнему лесу!
– Я лучше буду по вечерам приходить, – повторила девушка и наклонилась к сумке, убирая сахар на место.
– А ты его видела, Аболемова-то? – дядя Сеня внимательно следил за её торопливыми движениями.
– Нет, – девушка подхватила сумку. – А зачем? Пусть спокойно скачет, он же отдыхать сюда приехал, а не на публике выступать.
– Ты бы нашим это сказала! – хмыкнул дядя Сеня. – А то в начале мая-то, как с цепи сорвались девки наши! Всё бегали, смотрели! Потом вздыхали, охали, как в кино, такой же красавец, говорят! – дядя Сеня передразнил интонации и выражения лиц местных поклонниц Вадима Аболемова. – И всё ждут, что кто-нибудь из артистов к нему в гости приедет, но никого что-то не видно. Вот только родители его пару недель назад прибыли, а так он всё время один здесь!
– Я пойду, дядя Сеня, – девушка подошла к старику и поцеловала его в щёку. – Как устроюсь, так зайду. Вечером.
– Да приходи в любое время, царевна, – конюх Семён Михайлович улыбнулся, довольный её лаской. И ещё он заметил смущение девушки и её нежелание продолжать разговор об Аболемове. – Он уехал вчера. Сказал, не раньше, чем через две недели только вернётся. Сниматься поехал. Так что приходи утром, как обычно.
– Хорошо, – девушка кивнула и чуть заметно улыбнулась.
– Я тут подумал… Ты давно хотела научиться ездить на лошади. Но из меня помощник уже никудышный – тебя и подсадить на первых порах нужно и помочь спешиться, это ж живое существо всё же, а не забор… Ну я, значит, и подумал: давай я Вадима попрошу помочь тебе. Он смог бы тебя научить, царевна!
– Какого Вадима? – чуть слышно проговорила девушка и покраснела: – Аболемова?
– Его! Как думаешь? Он бы научил тебя! А то я уж стар для этого… А ты всегда мечтала выучиться ездить верхом!
– Нет! – девушка резко замотала головой. – Не надо! И вообще, теперь я буду вечерами приходить, раз Малыша утром забирают… – девушка вздохнула и устремила на старого конюха умоляющий взгляд. – Не надо ничего придумывать, ладно, дядя Сеня?..