Вот, наконец, Вадим Аболемов вышел из галереи и остановился. Он стоял спиной к Петровским линиям и Верочка не могла определить в каком он настроении: она уже успела отлично изучить его, своего до боли желанного мужчину.
– Если ты улыбаешься, то собираешься в Звенигород. А если нет, то всё зависит от оттенков выражения твоего лица. Доброжелательный – ты едешь к родителям, к Сергею или поработать. А если ты хмуришься…
Вере необходимо было, чтобы Вадим остался в Москве и отправился в родительский дом на проспекте Мира. Она тщательно спланировала разговор с ним – госпожа Дышева давно и подетально отрепетировала подход к своей цели и лишь ждала подходящего момента. И сегодняшний день годился идеально, она узнала, что Вадим собрался разводиться!
Но вот Вадим шагнул к своему автомобилю, и Веру словно жуткий электрический разряд прошиб – неприятный, сводящий судорогой каждое нервное окончание. Нескольких секунд хватило не только, чтобы догадаться о цели поездки Вадима. Этих мгновений оказалось достаточно для осознания странного, непривычного для Вадима счастья – он буквально озарил этим неожиданно возникшим счастьем всё вокруг, чем причинил Вере невообразимую боль.
– Так, езжай в свой Звенигород! А мне теперь надо сначала покумекать, а потом раздать поручения!
Восторженные ноты её души прервали своё звучание – опасность таилась в этой галерее! Вера настолько научилась чувствовать за эти три года!
Сердце готово было вырваться из груди от охватившего её тревожного возбуждения. Замерев, словно гоночная машина на старте, она провожала взглядом отъезжающий тёмно-синий «Мерседес». Перед её глазами поочерёдно загорелись, а потом потухли красные огни светофоров – всё, предварительные заезды закончились, началась последняя, решающая гонка! Гонка за гран-при!
Глава 6
Деревенька эта была защищена от небольшого загородного шоссе полем и березовой рощей и напоминала сказочный уголок с прелестными деревянными домиками и ухоженными садами и огородами.
Живительная, целебная сила дерева известна с незапамятных времен и поэтому все обитатели деревни не уставали повторять, что их деревянные дома живут и дышат вместе со своими хозяевами и природой, окружающей это милое, тихое поселение. Лютой зимой деревянный дом держит тепло, в жару дарит прохладу, а в ненастье защищает от сырости.
– В наших домах здоровый микроклимат, – повторяли старички, сидя на скамеечках у домов. Они, насмотревшись рекламы и информационных передач, повторяли непривычные слова как хорошо заученную сложную скороговорку. – А кондиционеры свои пусть в городских домах ставят. Или в кирпичных, как у нашего выскочки дурацкого!
И даже раздражение, которое вызывал большой кирпичный дом, года два назад построенный богатым наследником на потерявшем хозяина участке на окраине, возле леса, теперь улеглось. С недавнего времени местные стали считать кирпичную громадину огромным цепным псом, охраняющим их дивное местечко. И все страсти улеглись потому, что прошлым летом на месте пустыря, неподалёку от большого пруда, возник новый дом. И не просто дом, а словно сказочный терем – бревенчатый двухэтажный красавец с балконом и уютной верандой. Дом стоял на надёжном и красивом каменном фундаменте, и на точно таком же фундаменте был сооружен забор из поперечного деревянного штакетника между каменными столбиками. Такая загородка была и надёжной и радушной одновременно.
Вокруг дома расположился совсем ещё молоденький сад. Посадки были произведены прошлой осенью и поэтому ещё совсем юные яблони и вишни трогательно шелестели молоденькими листочками.
В глубине сада возвышалась бревенчатая беседка с ажурными деревянными перекрытиями. Беседка пока ещё выделялась на фоне небольших деревьев и терпеливо ждала того часа, когда вишенки и яблоньки подрастут, и она будет купаться в их свежести и станет ещё уютнее в окружении их пышных крон.