Да и вообще, были ли это технологии людей или принадлежали кому-то другому, более совершенному во всех отношениях, оставалось неизвестным.
Впрочем, на самом экране (точно прокручивающем кадры из кинофильма) просматривалась согретая лучами ярко-желтого светила местность, поросшая зеленью травы и покрытая розовыми, лилово-красными, бледно-розовыми, белыми полянами цветущего Иван-чая, по которой в сторону горных гряд, покрытых густыми полотнищами леса, шли двое. Мужчина и женщина, одетые в туникообразные рубашки, дотягивающиеся до колен, с узкими длинными рукавами, опоясанные широкими шнурками, вытканные из красных и синих нитей, с узорами, напоминающими засеянное злаками поле, такими же которыми были украшены подола и края рукавов.
Мужчина и женщина, держась за руки, приметно удалялись, весело беседуя, эмоционально размахивая свободными руками. Он чаще нее останавливался, оглядывал любимую, наклоняясь, целовал в губы, лоб, глаза, и смеялся. Хотя их обоюдный смех и поддерживался нечасто визгливым лаем собаки, рослой, сухого сложения, в тигровых полосах, желающей выхватить с соцветия Иван-чая крупных сизо-желтых бабочек, все же зачастую слышался лишь стрекотом сверчка, того самого, что летом подпевает в ночи. Словно удалялись не только люди, машущая своими висячими, чуть вскинутыми и поросшими густой шерстью ушами, собака, но и звуки их сопровождающие. Поэтому кроме стрекота и визга собаки более ничего из этой огромной плазменной панели не долетало.
Впрочем, было зримо, что черная планка самой плазменной панели, окружающая экран, по горизонтали снизу входила в узкий стол, создавая нечто похожее на огромный ноутбук, имеющий не только дисплей, но и клавиатуру, и даже тачпад. И в этом случае указательное устройство ввода располагалось в нескольких местах, выполняя, очевидно, разнообразные действия, а многообразие форм клавиш, датчиков, кнопок и даже рычажков, ключей определяли их различность команд и управления.
За этим мощным ноутбуком, точнее за клавиатурой и тачпадом, поместившемся на выдвижном столе, прямо на длинной лавке (кажется, выехавшей из столешницы) расположилось человекоподобное существо. Общими данными, такими как туловище, руки, ноги и голова повторяющее фигуру человека. Хотя его прозрачная кожа не только наглядно демонстрировала едва розоватое мясо, сеть голубых кровеносных сосудов, белых нервов, желтоватых мышц и жил, но и розово-прозрачный скелет в местах, где плоти не имелось. Не имелось, потому как существо было очень худым. На создании не наблюдалось признаков пола, того, что отличало мужское от женского, в виде волос на голове, лице, конечностях.
Поэтому глядя на это удивительное создание, казалось перед тобой экспонат, по которому можно изучать не только строение скелета, но и отдельных органов. Медленно бьющегося в груди конусообразного сине-желтого органа, занявшего пространство, в каковом у человека поместились не только легкие, сердце, но и желудок. Или голубого мозга в голове, покрытого многочисленными глубокими бороздами, извилинами, ложбинками, выпуклостями, и ежесекундно появляющимися и тотчас исчезающими на его поверхности тонкими ложноножками, с ярко-красным, круглым ядром, дополнительно прихваченного ореолом фиолетовой дымки, похоже, распространяющейся даже на лицо, а потому и скрывающей его черты.
— Я же говорил тебе, — сказало существо, и степенно вздев обе ноги, согнув их в коленных суставах, развернулось на лавке, тотчас бросив взгляд в глубины парящего сиянием помещения. — Говорил, что и очередной мой эксперимент станет удачным.
Теперь он медленно опустил ноги вниз, оперся узкими трехпалыми стопами о поверхность, перебирающего дымчатые пары чуть присыпленные голубой изморозью, пола и резко поднявшись, выпрямился. И также синхронно этому подъему стало видно его лицо, слегка выступившее вперед на фоне прозрачной кожи, костей, мяса, и сетей сосудов. Повторяющее формой сердечко, с широким лбом и острым подбородком, лицо создания имело характерно выраженные скулы, небольшой с еле заметной горбинкой и чуть приподнятым кончиком нос, алые губы и широко расставленные, очень крупные миндалевидные глаза, с блестящей темно-синей радужкой, без обыденных для человека зрачков и склеры.