– Ты простил ему смерть Седрика? – немного резко спросила Чу.
– Человек, убивший Седрика, мертв. Он умер три недели назад, – серьезно сказал Гарри. – И я не простил Волдеморту смерть Седрика. Просто … я не хочу мстить.
– На твоем месте я бы хотела! – горячо сказала Чу. – Ты должен быть более жестким!
Гарри приподнял бровь:
– Но ты не на моем месте, Чу. И я не хочу мстить. Я просто хочу, чтобы это все закончилось.
– Но Седрик…
– Волдеморт убил моего отца, мою мать, моего приемного отца, всех Поттеров и Блэков, разрушил жизнь моего крестного и моего дяди… Если бы я решил отомстить, у меня было бы множество причин для этого, – Гарри покачал головой. – Но я не ищу мести. Я не хочу убивать, даже его, и более всего, я не хочу убивать из мести и ненависти.
– Но ты должен убить его! – воскликнула Чу.
– Я не знаю, что именно я должен сделать и не знаю, как я это сделаю, Чу, – Гарри почувствовал себя обессиленным. – Я просто шестнадцатилетний мальчишка, не больше, ничего особенного.
Повисла долгая тишина.
– Ты особенный, Гарри, – сказала Чу немного погодя. – Ты лучше нас всех.
Гарри печально и устало улыбнулся:
– Я просто через многое прошел в жизни и знаком с последствиями мести и ненависти. Я все еще страдаю от них, – нахмурился он. – И я слишком часто сталкивался со смертью. Я много раз терял надежду. Я скорее сломан, чем хорош.
Чу остановилась и вопросительно глянула на него:
– Ты не думаешь, что все это… как-то выковало тебя? Сделало тебя чище, лучше?
Гарри горько усмехнулся:
– Чище? Лучше? – он едва сдерживал слезы. – Я чувствую себя грязным и слабым. Использованным и отвергнутым. Сломанным. Бесполезным. Но не чистым. И, совершенно определенно, не хорошим. Я жесток, саркастичен и почти постоянно зол.
Чу вдруг засмеялась:
– Ты говоришь о себе или о профессоре Снейпе?
Гарри не мог не усмехнуться:
– Черт, я не знаю! – но тут же снова погрустнел. – Но я не хочу говорить о нем.
И это было так.
Он снова почувствовал ненависть.
Он ненавидел Северуса.
***
Спустя некоторое время после ухода Малфоя, кошмары Гарри начали изменяться. Если раньше у него были видения один-два раза в неделю, теперь это превратилось в еженощный кошмар, который медленно, но верно губил его здоровье и способности.
Он не мог спать по ночам. Он всегда был уставшим. Это совершенно уничтожило его аппетит и он потерял вес, набранный после заключения. Его заключения – думал Гарри, потому что этот Северус не был частью прошлого, а отвергнув предложение Гарри, он и не захотел становиться частью чего-либо, связанного с мальчиком.
Отвержение Северуса разъедало его изнутри, как кислота и каждый раз, при виде него это ужасное чувство обжигало сердце снова и снова, и Гарри не мог остановить это. Он старался не ненавидеть мужчину. Он старался понять и объяснить его поведение, найти оправдания. Но он так устал. А Северусу было все равно.
Дамблдор, с другой стороны, проявлял слишком много заботы.
– Гарри, я боюсь, твоя информация бесполезна для нас, – сказал он однажды, пригласив Гарри поговорить.
– Что вы имеете в виду, сэр? – сглотнул Гарри.
– Твои видения и информация кажется, …. фальшивые.
Тишина.
– Фальшивые?
Тишина.
– Фальшивые.
Отрывистый вздох.
– О, нет, – простонал юноша. – О, нет, – повторил он и закрыл лицо ладонями. – Вы уверены? – пробормотал он сквозь пальцы.
– Нет, но … некоторые знаки указывают, что твои видения … направленные.
– Итак, после того, как он пытал мое тело, он решил пытать мой разум, – заключил Гарри и сам вздрогнул от пустоты в собственном голосе.
Дамблдор не ответил, только посмотрел на мальчика.
– Малфой, – процедил тот.
– Что ты имеешь в виду?
– Малфой знал, что у меня бывают видения. Он мог рассказать об этом Волдеморту.
– Как мог мистер Малфой знать об этом? – спросил Дамблдор.
– Это маленькое достижение Гермионы и Макгонагал…
– Профессора Макгонагал…
– Ага. Все узнали, что у меня бывают странные припадки.
– Это случилось лишь однажды. Это не доказательство.
– Тогда кто? – растерялся Гарри.
– Кто-то из учителей.
Мальчик покачал головой:
– В прошлом году у нас уже были такие подозрения. Но в конце концов оказалось, что это старший Малфой. Я думаю, с учителями все в порядке.
– Не забывай нападение на Хогвартс-Экспресс.
Гарри сдался:
– Должно быть другое объяснение, директор. Персонал школы много раз доказывал свою невиновность. Не подозревайте их, они заслуживают лучшего отношения. Многие из них работают с вами больше двадцати лет!
– Не забывай о своих видениях в прошлом году.
– Они относились к Малфою и Лее, – возразил Гарри.
– Когда у тебя было первое из таких видений, Люциуса Малфоя еще не было в школе.
Они спорили еще час, но Гарри не удалось переубедить старика.
Он просто не хотел верить, что один из его учителей предатель – и если Северус был прав, когда они обсуждали это в тюрьме Волдеморта, этот предатель находился здесь, по крайней мере, шестнадцать лет.
***
– Мистер Снейп, останьтесь, – голос учительницы по защите был решительным. Гарри вздохнул и не последовал за одноклассниками к выходу.
Женщина подошла ближе и мальчик невольно подался назад. Он не хотел, чтобы ему задавали вопросы, чтобы его жалели или давали советы. За последние недели почти каждый преподаватель глядел на него обеспокоенными глазами, спрашивал о его проблемах и предлагал помощь, так что Гарри уже был сыт по горло.
– Я попросила вас остаться не затем, чтобы поговорить с вами об оценках, – строго сказала инструктор по Защите. Гарри посмотрел на нее и осторожным кивком дал понять, что внимательно слушает. – Директор проинформировал преподавателей о ваших проблемах со сном и я решила привлечь ваше внимание к тому, что мы обсуждали в конце сентября, если вы припоминаете…
Дыхание Гарри успокоилось и он снова кивнул:
– Да, если вы о том, что все защиты и преграды несовершенны… – его голос затих, когда другая мысль пришла ему в голову. – Но какое отношение это имеет ко мне? – он слегка испугался. – Очевидно, Волдеморт нашел эти прорехи в моей защитной системе…
– Нет, мистер Снейп, – она повысила голос. – Дуэль не заканчивается, когда один из противников берет верх над другим. Она заканчивается, когда кто-нибудь побеждает. Поэтому настало время следующего хода.
– Следующего хода? – Гарри нахмурился и в раздумьях присел на стол. – Вы имеете в виду, что теперь моя очередь?
– Именно, – как бы между прочим ответила ведьма.
На какой-то момент усталость охватила мальчика, но это длилось совсем недолго и он взял себя в руки. Значит, профессор предлагает сопротивляться. Или даже больше: она считает, что Гарри должен начать ответные действия. Но как? Он не знал ни одного способа блокировать свои видения, кроме зелья сна без сновидений, но хорошо помнил предупреждение Северуса – его Северуса – об угрозе привыкания и это удерживало мальчика от использования зелья. Но тогда что он мог сделать?
– Я не вижу никаких шансов сопротивляться, профессор, – наконец сказал он.
Она усмехнулась.
– Ох-ох. Знаменитый Гарри Поттер решил сдаться в самом начале? – поддразнила она и Гарри не смог удержаться, чтоб не огрызнуться:
– Я не Поттер, профессор и это, совершенно точно, НЕ начало, – его глаза вспыхнули и он вскочил. – Поверьте, если бы я мог что-то сделать, то сделал бы!
– В самом деле? – насмешка испарилась и Гарри глядел в абсолютно серьезное лицо.
– В самом деле.
– Тогда скажите мне, когда появляются эти видения? В любое время дня?
– Нет, – ответил мальчик и начал раздражаться. Что происходит? – Они приходят во сне.
– А когда вы отправляетесь спать?
– Когда и все, – он нервничал, не понимая, куда клонит учительница.
Профессор Нуар вздохнула и тоже уселась на один из столов.
– Мистер Снейп, – сказала она, сделав ударение на имени. – Я спрашиваю это, потому что подозреваю, что Волдеморт, – при упоминании этого имени Гарри вскинул на нее взгляд, – атакует вас всегда в одно и то же время. Я права?