Измайлов уже под вечер снова поехал на Кабанную, к вдове Иванова. От нее он узнал, что Дорофей является приятелем Ахнафа Сайфутдинова, с которым ее муж дружил с детства. И что только Ахнаф может помочь ему найти этого Дорофея.
Ахнаф Сайфутдинов жил недалеко — на Вознесенской. Чекист без труда нашел дом Сайфутдинова и остановился у входа. «А вдруг здесь и этот Дорофей, — мелькнула мысль у Измайлова. — И если Дорофей и Сайфутдинов враги, то мне придется здесь туго. Могу не справиться». И он побежал звонить в ЧК. Когда Шамиль доложил ситуацию, Брауде приказала, чтоб без подмоги он туда не совался.
Через полчаса прибыли чекист Хайретдинов Аскар и четверо бойцов. Измайлов расставил людей по местам и вместе с Хайретдиновым вошел в дом, где, по словам вдовы Иванова, жил друг детства её покойного мужа.
«Посмотрим, какой это друг», — с ожесточением подумал Шамиль, крепко сжав в кармане рукоятку нагана. После перипетий, в которых он побывал, юноша мало чему и кому верил. Юношеский максимализм временами, как запряженный вол в густом тумане, незаметно тащил его с верного пути к обочине, к крайности чувств.
Дверь им открыла пожилая женщина с гладко причесанными волосами и большими выразительными глазами.
— Мы из ЧК, — представился Измайлов, протягивая свое удостоверение. — Ахнаф Сайфутдинов дома?
— Нет, на работе.
— Где он работает? — тихо спросил Шамиль.
— На мыловаренном заводе.
— Когда он должен прийти?
— С минуты на минуту, — проговорила женщина, нервно теребя фартук с ярко-красными цветами.
— А вы кем ему приходитесь? — осведомился Измайлов, осматривая комнату.
— Мать. А что случилось? — прерывающимся от волнения голосом спросила она.
Шамиль помедлил, изучающе посмотрел на хозяйку и поинтересовался, словно не слышал ее вопроса:
— Ваш сын со своим приятелем Дорофеем на одном заводе, что ли, работают?
— Каким Дорофеем?.. А-а… С Гришуниным, что ли?
— Его фамилия Гришунин? — быстро спросил ее чекист.
— Да. Мы-то его зовем по фамилии… Гришуней. А работает он на меховом заводе, механиком.
— Где этот Гришуня-Дорофей живет? — нетерпеливо осведомился Шамиль.
— Да где-то у института благородных девиц. Сейчас уточню. А вы пока посидите…
Хозяйка открыла дверь в соседнюю комнату и позвала дочь.
— Вот Сания вам объяснит…
Когда Шамиль взглянул на представшую перед его глазами девчонку, он чуть не обомлел: настолько поразительное сходство ее было с Дильбарой. Только Сания немного выше и стройнее. А глаза, нос, губы и улыбка — ее, Дильбары. Горло неприятно сдавило, будто схватили руками, и к голове прихлынула кровь. Сердце учащенно забилось.
Сания начала рассказывать, как найти интересующий чекистов дом, но Шамиль ее не слышал, вернее, слышал, да не понимал в первую минуту, о чем она говорит. Вместо этого в голове крутился вопрос: а не сестры ли они с Дильбарой? Ведь он толком ничего не знал о родословной купца Галятдинова. Измайлов раньше слышал о двойниках, но никогда не видел поразительно похожих друг на друга людей. У этой улыбчивой девчушки был разве что голосок звонче. Наконец молодой чекист пришел в себя и стал механически переспрашивать Санию, пока не понял, что этот Гришунин живет во втором доме от института благородных девиц. Этот дом стоит на Грузинской улице. Но номера его она не знала. Этот дом показывал давным-давно ей брат Ахнаф.
— Шамиль, тебе чего, плохо? — спросил его встревоженный Аскар Хайретдинов.
Измайлов только сейчас понял, что, незаметно погрузившись в размышления, он с отрешенным взглядом привалился к косяку кухонной двери, а левая рука его повисла, как мочалка.
— Нет-нет, — встрепенулся Шамиль. — Все нормально. — А сам подумал: «Странно, Сания и Дильбара как две одинаковые звезды, а я почему-то не оказался сейчас в плену у этой юной красавицы, как тогда у Дильбары. Почему мои мысли, как вороные кони, понеслись невесть куда? Может, образ Дильбары во мне уже несколько померк? А может, все-таки потому, что Сания это не Дильбара?» Он тяжело, по-стариковски вздохнул и поглядел в окно, под которым снаружи стоял боец. Затем юноша прошелся по прихожей и увидел над небольшим зеркальцем, прикрепленным к стене, фотографию двух обнявшихся мальчишек на фоне озера Кабан. В одном из них он узнал убитого Владимира Иванова.
Потом Шамиль опустился на стоявший рядышком стул, и мысли, будто испуганные птицы, заметались в голове. Он все пытался разобраться в своих чувствах, но это оказалось ему не под силу. Часы-кукушка, что висели в простенке между кухней и большой чистой комнатой, прокуковали шесть раз. Но Ахнафа все еще не было. А прошло уже полчаса, как они пришли сюда. И Измайлов нетерпеливо заерзал. «Может, он почуял неладное и утек! Может, и так. Не так-то просто тут разобраться, кто друг, а кто враг».