— Может, ваш сын куда-нибудь пошел? — спросил он хозяйку.
— Ахнаф обязательно бы предупредил меня об этом, — ответила хозяйка, очень волнуясь. — Правда, он иногда по дороге купается. Но это занимает у него не больше четверти часа.
Измайлова словно взрывом подбросило, так резко он вскочил со стула, и тут же выкрикнул:
— Где он купается? Где?
Хозяйка дома в страхе прижалась к перегородке. Вконец испуганная, она на короткое время потеряла дар речи и способность соображать.
— Где он купается? Здесь, на озере, или на Казанке? — уже кричал молодой чекист.
Из комнаты выбежала Сания и громко, звонким голосом сказала:
— Не смейте кричать на маму! Как вам не стыдно! Ворвались к нам и хозяйничаете.
— Да поймите же вы, вашему Ахнафу грозит смерть! — выпалил Измайлов. Эта идея ему пришла неожиданно, когда хозяйка сказала про Кабан и купанье. Но, видимо, эта мысль начала зреть у него, когда он увидел фотографию двух друзей и где-то в глубине души воспринял ее почему-то как своеобразный символ трагического рока для них обоих. Все это породило у Шамиля неожиданную догадку: Ахнафа, как и его друга Иванова, уберут сегодня! Ведь только через них можно выйти на этого Дорофея. Если убрали одно звено в этой цепи, то обязательно уберут и другое. Тогда не было бы смысла убирать Иванова! А они конечно же перестрахуются, если даже этого Ахнафа Сайфутдинова связывает с Дорофеем нечто большее, чем дружба. Ведь если Ахнаф не причастен к гибели Иванова, то, узнав об этом трагическом случае, он может кое-что поведать ЧК. А этого они не допустят!
— Как смерть? — испугалась и Сания. — За что? Мой брат честный человек!
— Вот как раз за это агенты и бандиты могут его погубить. Ну скорее же говорите, шайтан задери, где он сейчас?! Где он может купаться?!
— Он обычно купается на этой стороне, примерно напротив мечети Марджани, — скороговоркой выпалила Сания, которую начал уже охватывать нервный озноб.
— «Примерно»… — передразнил ее недовольно Шамиль. — Пойдем покажешь.
Измайлов рванулся к двери и, открыв ее, позвал одного из бойцов:
— Эй, Асрар-абый, давай скорее сюда.
Вбежал красноармеец с расстегнутой кобурой нагана.
— Вот что, Асрар-абый, останешься здесь. Если кто придет — задержи. А мы скоро вернемся. И будь осторожен. Не исключаю, что кто-нибудь из бандюг заглянет. Короче, оружие держи наготове. — Чекист махнул рукой: — Хайретдинов, бери остальных бойцов и бегом за мной.
Он обернулся и увидел, как хозяйка дома обняла свою дочь, словно та уезжала надолго за тридевять земель, и осыпала поцелуями. Измайлов молча подскочил к ним и решительно потянул Санию за руку.
— Каждая минута дорога, — как-то жалобно проговорил он увлекая за собой девчонку. — Сейчас она вернется.
Они подбежали к ожидавшей их пролетке и уже через минуту мчались к озеру. Вскоре после бешеной гонки показалось озеро.
— Туда! Вон там он должен быть, — показывала Сания в сторону берега, где он изгибался небольшой дугой, образуя крохотный заливчик.
И действительно, там купалось несколько мужчин, хотя в целом берег был почти безлюдным. Уже издалека чекисты заметили, что купаются только двое, а двое других сидят в одежде и, судя по всему, в воду лезть не собираются. Когда пролетка подкатила к самому берегу, купающиеся уже вылезали из воды. Но среди них Ахнафа Сайфутдинова не было.
Шамиль махнул рукой, и все разом окружили незнакомую компанию.
— Гришуня, а Ахнаф разве не приходил купаться? — спросила Сания одного из парней.
— …Нет… не приходил… — ответил тот с каким-то замешательством. — Он вроде собирался на Рыбнорядский базар зайти.
Неуверенный тон насторожил Измайлова.
Тем временем мужчины вылезли из воды и начали не спеша одеваться. Рядом с ними лежали две пустые бутылки из-под смирновской водки, а третья — початая.
— А ну, братцы, сядай сюда, — заговорил одноглазый мужчина с наколками на руках, — гостем будете. Горлышко чуток промочите…
Измайлов заметил, что этот одноглазый мужчина сидел на каких-то тряпках. Ему показалось, что это майка с рубашкой.
— А ну-ка, дружок, пододвинься, — скомандовал чекист одноглазому, — я тут с тобой рядышком сяду.