Раненый Дорофей Гришунин, перед тем как его отправили вместе с тяжело раненным бойцом в больницу, показал, что если бы он не позвал Ахнафа сегодня купаться, то его бы самого убили. Это одно. А другое — он действительно очень просил Иванова, чтобы тот помог устроить Серадова Алтынбая на какую-нибудь приличную работку. И Иванов рекомендовал Серадова директором ипподрома. А его, Дорофея Гришунина, просил поспособствовать трудоустройству этого Серадова муж его родной сестры. Фамилия его шурина — Птухин Панкрат, который живет на Московской улице, как раз напротив церкви Московских чудотворцев, в деревянном доме с флигелем.
— Кто вам, Гришунин, грозил убийством? — спросил Измайлов, когда того уже несли к пролетке.
Но тот молчал.
— Если мы его не обезвредим, то вас обязательно уберут. Ведь мы теперь выходим на вашего шурина и вышли уже на вас. А они, как видно по всему, сжигают мосты до того пролета, до которого мы уже дошли. Имейте, Гришунин, это в виду.
Дорофей Гришунин выдохнул, когда уже пролетка тронулась:
— Это мой родственничек, Панкрат Птухин, угрозы расточал. И если бы я сегодня ослушался его, то… В общем, это страшный человек. А этого Серадова подсунул ему Разиль Дардиев — отпетый, прожженный хмырь. Это они меня пытаются свернуть на плохую дорожку. Но вы не думайте обо мне плохо. Я не такой…
«Ни один человек ни в чем так не уверен, как в том, что он порядочный человек», — подумал Измайлов, глядя угрюмо на допрашиваемого, но тут же встрепенулся:
— Где сейчас этот Дардиев? Где живет? Ну?!
Раненый слабо пожал плечами и тихо проронил:
— Я не знаю… Клянусь, не знаю… Он появлялся у Панкрата неожиданно… Хитрющий тип…
Повозка покатила, и Измайлов пошел рядом.
— Кто убил Иванова? Кто?
— Одноглазый вместе с Серадовым…
Чувствовалось: раненый вконец обессилел. Но чекиста мучил еще один вопрос.
— Где сейчас Серадов? Как его найти?
Дорофей еле разомкнул побелевшие губы и прошептал:
— Он, кажется, собирался подстраховать одноглазого… Ведь Ахнаф мог и не пойти купаться…
— Вот как?! — Чекист обернулся и крикнул: — Аскар и Абдулыч! Бегом за мной!
Они втроем что есть силы побежали на Вознесенскую, в дом к Сайфутдиновым.
«Лишь бы не опоздать, — подумал Измайлов. — Маловато там сил. Одному бойцу будет туго с таким матерым негодяем, как Серадов. Он способен на все. Может перехитрить бойца. Ведь можно было предвидеть, что они решатся нагрянуть прямо к ним в дом. И никому пощады там не будет. Хорошо, что девчушку взял с собой». И Шамиль вспомнил благодарный взгляд Сании, когда она очнулась и узнала, что брат ее спасен. Измайлову показалось, что эта совсем юная девушка хотела сказать ему что-то очень теплое, нежное. Теперь эта бедняжка не знает, что бандитский топор повис над ее матерью. Шамилю стало ясно: Серадов обязательно пожалует к Сайфутдиновым, чтобы полностью обрубить концы; ведь он понимал: в противном случае ЧК выйдет на него через Дорофея Гришунина.
Когда Измайлов со своими людьми оказался в начале Вознесенской улицы и до цели оставалось с десяток домов, где-то впереди их началась интенсивная стрельба. Шамиль понял: объявился Серадов, и похоже — не один. Он знал, что в Суконной слободе лютовала большая банда Дяди Кости — Константина Балабанова. Пока что она была не разгромлена и держала население в постоянном страхе. А все эти улицы — своеобразная вотчина банды. Эта шайка уголовников не только грабила население и казенное имущество, но подрабатывала на убийствах по заказу «интеллигентных клиентов». Возможно, что Серадов воспользовался услугами этой банды, как это уже было не раз. И одноглазый, которого шлепнул сегодня Абдулыч, и рябой, что лег костьми на ипподроме, и остальные — всеми ими заправлял Дядя Костя, на которого никак не удавалось выйти. В том, что главарь банды был связан с немецким агентом Двойником и его подручным Серадовым, теперь ни у кого в ЧК не было сомнений. И трудно было точно сказать, кто у кого был в услужении, на крючке: Балабанов у агентов или наоборот. Так или иначе, этот опасный разрастающийся симбиз срочно нужно было срубить под корень.
Чекисты было уже добежали до нужного дома, как вдруг стрельба смолкла. И тут же на опустевшей улице появилось двое вооруженных мужчин, один из которых сильно прихрамывал и дико матерился. Завидев бежавших к ним чекистов, оба бросились наутек. Пытаясь оторваться от преследователей, те открыли пальбу, правда, не целясь.
На приказы чекистов остановиться отвечали выстрелами. Наконец бандиты свернули за угол, где их поджидал извозчик на паре орловских рысаков. Но добраться до спасительных лошадей им не удалось. Аскар Хайретдинов, не добежав до углового дома, за которым скрылись бандиты, юркнул во двор, пересек его и перемахнул через забор, оказавшись всего в десятке шагов от вооруженных бандитов. Не мешкая, не увещевая словами, он открыл прицельную стрельбу. Один из бандитов тут же как подкошенный упал, а второй, схватившись за раненое бедро, привалился к забору и, будто раздумывая, садиться или нет, начал медленно оседать на землю.