Не давая опомниться юноше, на него кинулся Хайрулов. Борьба пошла с переменным успехом. Ожесточенные противники наносили друг другу чувствительные удары, вставали, падали. Снова вставали. Каждый раз, когда Измайлов падал, ему казалось, что у него больше нет никаких сил, чтоб встать. Чтобы продолжать это жестокое противоборство, которое напоминало по накалу схватку двух римских гладиаторов, один из которых должен был умереть. В конце концов Шамилю удалось провести прием, и бандит, как куль, рухнул вниз. Он успел издать лишь короткий предсмертный вопль.
Юношу оставили силы, и он, опустившись на железный подрагивающий пол, привалился к стене. Сознание туманилось от вязкой апатии и бессилия. Какое-то время он безразлично взирал на то, как пароходные механики пронесли мимо него труп Хайрулова. Потом, невесть откуда взявшиеся девчонки, Сания и Розалия, начали хлопотать вокруг него: прикладывали к голове примочки, поили водой, говорили что-то ласковое. И когда Шамиль наконец заметил слезы Сании, непрерывно бегущие по ее бледному лицу, он тихо проронил:
— …Не надо, Саниюша… Не надо, милая… Все нормально…
— А я думала, что это вы, Шамиль-абый, туда упали… — всхлипывала она. — Я бы, наверно, умерла… — Хрупкие полудетские плечи ее вздрагивали. — Как же так можно… Как же так не жалеть себя…
Юноша устало улыбнулся и прошептал:
— …Для кого же себя жалеть?.. — Шамиль хотел было еще добавить, что, дескать, такая уж у него работа и кому-то ее надо выполнять.
Но Сания с горячностью, по-детски искренне и проникновенно произнесла, не дав ему договорить:
— Для меня, Шамиль!.. Для меня…
Она, сидя на корточках перед ним, закрыла лицо руками, и плечи ее содрогнулись от рыдания. Юноша протянул к девушке руку и ласково погладил ее по волосам.
Измайлов не знал, что девушки видели многое из того, что произошло с ним на пароходе и пристани.
…Потом девчата помогли ему умыться. Заштопали порванные пиджак и рубашку. Так он и доехал до Казани, опекаемый Санией. На пристани чекист нанял извозчика; он спешил доложить председателю губчека Олькеницкому о происшедших событиях и получить разрешение на обыск в комнате у Гусмана Хайрулова и в доме его брата в Ключищах. Измайлов подвез до дома девчат. Попрощавшись с Санией, он заверил, что на днях обязательно заглянет к ней.
…Олькеницкого в это время на месте не оказалось. Не было на Гоголя и его товарища Аскара Хайретдинова. «Наверное, лошадь не нашел», — подумал Измайлов. После того как его выслушала Вера Брауде, она велела молодому чекисту немедленно ехать домой и отдохнуть, отоспаться.
Ночью Измайлову спалось плохо: снились кошмары. Владыка сна всего живого на земле, казалось, прогневался на юношу. И вместо целительного блаженного успокоения слал ему жуткие видения: то его, Шамиля, хватают два озверевших бандита за руки и за ноги и, раскачав, бросают под гигантское колесо парохода; то его, обессилевшего, тащит Хайрулов, под зловеще сверкающие шатуны парового двигателя. Невидимые злые духи, терзавшие Измайлова почти всю ночь, исчезли лишь под самое утро, когда соседка по коммунальной квартире бабушка Миннигаян привычно постучала в дверь и разбудила его ровно в шесть. А через час он, побывав на Гоголя, отправился вместе с Аскаром Хайретдиновым осматривать жилище одного из тех, с кем пришлось накануне в Ключищах вступить в единоборство.
В комнате Хайрулова. на Петропавловской улице они ничего особенного не обнаружили. В мусорном ведре были лишь обрывки какой-то фотографии. Чекисты попытались их сложить. То была групповая фотография, на которой красовался и сам Хайрулов. Судя по всему, на фотографии была изображена женщина, но лицо ее восстановить не удалось: очень уж были мелкие обрывки фотографии.
— Значит, безвременно ушедший от нас на тот свет хозяин фотографии почему-то не хотел, чтоб кто-то видел лицо этой женщины, пришел к выводу Измайлов.
— Выходит, так…
— Почему? — Шамиль собрал обрывки фотографии и, завернув в газету, положил в карман. — Как ты думаешь?
— Можно, конечно, предположить, что это сделано в сердцах, дабы выместить обиду, злобу на ней, скажем, за измену, — заявил Хайретдинов, посматривая на дверь, через которую то и дело доносился из коридора скрип половиц. — Но можно полагать и другое — он не хотел, чтобы эта женщина фигурировала в его компании. Иначе говоря, не хотел показывать существующей связи между ними. Отсюда следует: Хайрулов боялся опознания этой женщины неким гражданином икс.