Чекисты расположились у края глубокого живописного оврага и наблюдали за ее домом. Лишь когда сумерки со дна оврагов поползли наверх по крутым склонам и дом, казалось, погрузился в дремоту от теплых волн, исходивших от прогретой за день земли, на крыльце появилась молодая особа в цветастой косынке на шее.
Аскар Хайретдинов вскочил было на ноги, но Шамиль остановил его:
— Погоди…
Женщина заглянула в почтовый ящик и, даже не глянув на дверь, повернула назад, на улицу.
— Вот те на!.. — удивился Хайретдинов. — Выходит, это не хозяйка. А чего ж тут она глазела?
— Да, и внешне она не похожа на раскрасавицу. — Измайлов огляделся по сторонам: вокруг не было ни души. — Уж не Флора ли послала проведать свою квартиру?
И они молча последовали за женщиной, которая спокойно, без оглядки свернула на тропинку, что змеилась с правой стороны откоса, и спустилась в лощину. Тут она остановилась, накинула косынку на голову, покрутилась на месте, словно приезжая в незнакомом городе, и не торопясь зашагала по пологому подъему, на вершине которого темнели неровно разбросанные, будто спичечные коробки, приземистые деревянные домишки и сараи.
Чекисты задворками, перелезая через ветхие заборы, следовали за незнакомкой, которая начала вдруг то и дело оглядываться.
— Неужели заметила нас? — забеспокоился Хайретдинов, прижимаясь к углу дома, когда они оказались на Первой Горе.
Эта улица мало чем отличалась от соседней, что располагалась за оврагом, откуда только что пришли чекисты. Женщина приостановила шаг перед домом со ставнями, полезла в карман, а потом неуловимым движением положила что-то на короткую, врытую в землю трубу толщиной с лошадиное копыто.
— Давай, Аскар, дворами за ней, — шепнул Шамиль. — Проследи до конца — и назад сюда.
Аскар исчез, а Измайлов спрятался за углом соседнего дома. «Неужели это почтовый ящик? А что, возможно. Кому придет в голову, что там что-то прячут. Подойти и взять? Или подождать? А вдруг сейчас кто-то придет? Могу не успеть. Конечно, взглянуть бы на эту бумажку да положить обратно — было б здорово». Он хотел было уже пойти к массивной черной трубе, нелепо торчащей посреди тротуара, но тут кольнула мысль: «А что, если за этим местом кто-то сейчас наблюдает? Скажем, из окна какого-нибудь дома? Вполне. Ладно, подожду».
Вскоре вернулся, запыхавшись, Хайретдинов и сразу же:
— Она живет в конце улицы. В предпоследнем доме. Зовут ее Аграфена. Аграфена Золотарева. Соседский мальчонка сказал.
Измайлов кивнул головой и вполголоса проронил:
— Подождем еще немного…
На улице изредка появлялись прохожие, пугливо озиравшиеся по сторонам: ведь именно здесь свирепствовала банда «Сизые орлы». Она в Суконной слободе была вроде как прописана.
Из дома, что стоял неподалеку от них, вышел милиционер, который вразвалочку перешел улицу и направился к ним.
— Вот те на, милиционер! — прошептал Аскар. — Откуда он здесь? Ведь сюда боятся соваться под ночь даже вооруженные винтовками патрули, а этот милиционер — в гордом одиночестве и спокоен, как дома.
Тем временем милиционер остановился у металлической трубы и не спеша закурил, зыркнул по сторонам и запустил руку в тайник. Вытащил из трубы несколько окурков, прислонился к забору и, попыхивая папиросой, начал рассматривать их. Потом он бросил окурки через забор соседнего дома и медленно, как отдыхающий в парке, пошел вдоль улицы мимо чекистов. Оба они спрятались за крыльцо. И едва милиционер отдалился от. них, Измайлов велел своему товарищу собрать брошенные окурки, а сам поспешил за подозрительным милиционером. Тот остановился на перекрестке улиц. Вскоре подъехал тарантас на мягких шинах с рессорами, и из него вышли трое в милицейской форме.
«Неужели уголовный розыск проводит здесь какую-то операцию? — подумал чекист, силясь рассмотреть прибывших. — Но они поставили бы нас об этом в известность. А может, срочная операция? Но тогда эти сотрудники милиции поспешали бы, а не вели себя как праздные люди. Что-то тут не то».
Прибывшие, о чем-то поговорив, направились к дому, откуда совсем недавно появился подозрительный милиционер, воспользовавшийся «почтовым ящиком». Все четверо милиционеров вскоре вошли в дом с высоким тесовым забором. Но вскоре оттуда появилась женщина неопределенного возраста и старательно закрыла ставни окон. Она еще немного постояла, покрутила головой по сторонам и пошла к перекрестку улиц, где стоял тарантас, ожидая приехавших милиционеров. Женщина медленно начала ходить от перекрестка до своего дома и обратно.